Кого и почему поддерживает Кремль в американской политике

03.10.2020 0 Редакция NS.Writer

Кремль, кажется, учел свои предыдущие ошибки, а Трамп предусмотрительно перестал афишировать свои симпатии к российскому коллеге. Но нынешний хозяин Белого дома остается предпочтительным кандидатом для Москвы на предстоящих выборах.

| Newssky.com.ua

Об этом пишет Ксения Кириллова для «ДС».

Тема российского вмешательства во внутренние дела США за последние 4 года стала, пожалуй, такой же неотъемлемой частью американского политического ландшафта, как предвыборные дебаты или встречи с избирателями. Ранее мы уже давали подробный анализ того, какие методы и болевые точки американского общества использует Кремль. Однако вопрос, кого именно Россия хотела бы видеть американским президентом, для многих до сих пор остается дискуссионным.

При явных предпочтениях, которые Кремль высказывает в пользу Дональда Трампа, многие обозреватели замечают, что леворадикальные теории, призывающие пересмотреть всю американскую историю с точки зрения покаяния и «развенчания мифа об американской исключительности» также могут быть выгодны для Москвы. На основании этого некоторые даже выдвигают конспирологические версии о том, что Кремль якобы намерено вмешивался в выборы 2016-го года на стороне Трампа, чтобы «подставить его» и «создать ему помехи из-за подозрений в связях с Россией». Попробуем объяснить, почему подобная конспирология далека от действительности и как сочетается поддержка Трампа и левых радикалов в голове кремлевских политтехнологов.

Желанный кандидат

Во-первых, важно отметить, что в 2016 году Кремль действительно пытался создать максимальные помехи для кандидата от демократов Хиллари Клинтон. На дискредитацию Демпартии были направлены все российские СМИ, как внутренние, так и внешние. Против демократов работали подконтрольные России хакеры и Wikileaks, публиковавшая результаты взломов.

Более того, Москва дошла до прямого ядерного шантажа, при этом прямо заявляя, что ядерная война в случае победы Клинтон будет практически неизбежна. Детали работы российских троллей, действовавших под видом американских граждан и продвигавших протрамповскую повестку под «чужим флагом», на данный момент настолько подробно расписаны в материалах расследований американских спецслужб, что уже нет смысла останавливаться на них подробно.

Ни о какой попытке «дискредитировать» Трампа в данном случае речи не шло, поскольку, во-первых, у Кремля не было для этого никаких оснований. Предвыборные обещания кандидата от республиканцев идеально соответствовали российской повестке. Трамп ежедневно цитировал российскую пропаганду и все используемые Москвой конспирологические теории: начиная с того, что в Украине наблюдается «хаос от развязанной Обамой войны» до повторения российских нарративов в адрес США. В частности, он утверждал, что «состояние Америки катастрофическое и демократии в ней на самом деле нет», и что его страна ничуть не лучше России, где убивают оппозиционеров. Ранее такие высказывания позволяли себе только левые радикалы анархистского толка, однако при Трампе они вполне органично вписались в республиканскую повестку.

Во-вторых, Трампа «дискредитировало» не российское вмешательство, а его собственное поведение. При каждом удобном случае кандидат от республиканцев громогласно восхищался Путиным, активно защищал его вопреки фактам и интересам собственной страны, призывал русских хакеров к дальнейшим взломам с целью поиска «недостающих писем» и ни разу не упрекнул Путина даже за действия против США. Словом, их взаимные симпатии с Кремлем были видны невооруженным глазом.

Проблема заключалась в другом: поддержав Трампа, Москва не смогла просчитать масштаб негативной реакции в свой адрес со стороны старого американского истеблишмента и разведсообщества, то есть части элит, окрещенных Дональдом Трампом и его последователями «глубинным государством». Причины этой «ошибки резидента», скорее всего, заключаются как в авторитарном характере самого российского государства, привыкшего воспринимать президента в качестве обладающего практически абсолютной властью «царя», так и в том, что Кремль, как и большинство американских политтехнологов, сам не верил в победу Трампа. Целью российских спецслужб было создание максимальных сложностей в случае неминуемой, как им казалось, победы Хиллари Клинтон — сложностей, которые заставили бы ее постоянно отбиваться от новых обвинений и преодолевать колоссальное сопротивление консерваторов. По замыслу Кремля, это способно было отвлечь демократический истеблишмент от того, что Россия понимает как «вмешательство в ее сферу влияния», растянувшуюся на всю Восточную Европу.

Война со спецслужбами

Однако в 2016-м году случилось то, чего мало кто ожидал по обе стороны океана — Дональд Трамп действительно был избран президентом США. Важно отметить, что его победа стала ударом не только для демократических элит, но и для американских спецслужб, которые в большинстве своем видели в «неформатном» лидере угрозу национальной безопасности. Учитывая изоляционистский характер внешнеполитического курса Трампа, недоверие к традиционным американским союзникам в сочетании с симпатией к диктаторским режимам, а также подозрительные бизнес-связи, следует признать, что их опасения были не беспочвенными.

Сам же Трамп, в свою очередь, с завидным успехом продолжал наживать себе врагов, не просто объявив войну собственным спецслужбам, но и открыто заняв в этой войне сторону их геополитического противника. Сразу после выборов он продолжал публичную поддержку Путина, некритичное его цитирование и превозношение в сочетании с издевками над выводами американской разведки; а также сравнил разведсообщество со спецслужбами нацистской Германии. Трамп публично и неоднократно настаивал на непричастности России к вмешательству в американские выборы, а самое главное, не раз пытался воспрепятствовать введению очередных антироссийских санкций. Как отмечают эксперты, именно американский президент добился засекречивания части «кремлевского доклада» 2018 года, что блокировало возможность прямого действия американского законодательства о противодействии отмыванию средств, полученных преступным путем.

В результате как у демократов, так и у большинства представителей разведсообщества появились «личные счеты» к России как за дерзкое вмешательство во внутренние дела США (независимо от того, насколько это вмешательство способно было повлиять на исход выборов), так и за переносимые ими почти ежедневно публичные унижения от Трампа. К слову, эти унижения на психологическом уровне можно было сравнить с чувством униженности, который испытал советский КГБ в годы перестройки и распада Советского Союза.

Ответ «Глубинного государства»

На этом фоне неудивительно, что негатив этих людей к Трампу перенесся на поддержавшую его Россию, что привело к небывалой с момента окончания Холодной войны волне антироссийских настроений в США. Более того, «традиционные» республиканцы также не горели желанием выслушивать обвинения в своих связях с Кремлем, а потому, в отличие от Трампа, пытались вести достаточно жесткую внешнюю политику в отношении Москвы. Словом, именно в противовес вызывающему бромансу Путина и Трампа в американском истеблишменте сложился довольно прочный антироссийский консенсус.

То, что произошло дальше, было весьма предсказуемо: сила «ответки» со стороны «Глубинного государства» на каждую попытку Трампа «наладить отношения с Путиным» оказывалась мощнее, чем вызвавшие ее действия Белого дома. Таким образом именно благодаря «помехам», возникшим от подозрений в связях президента с Россией, большая часть внешнеполитического курса Трампа в отношении Москвы так и не была реализована. Более того, в «сухом остатке» первый срок Трампа обернулся против Кремля, приведя к высылке российских дипломатов, закрытию двух консульств, поставкам летальных вооружений в Украину, введению новых санкций, раскрытию десятилетиями существовавших каналов российского влияния в США и так далее.

Однако важно понимать, что данный результат был достигнут вопреки действиям Трампа, а не благодаря им. Это, кстати, понимал и сам Владимир Путин, когда в фильме «Миропорядок» в очередной раз четко указал, что разграничивает поведение американского истеблишмента и лично Дональда Трампа. «У меня разочарование не в партнере, а в самой [американской] системе, потому что она демонстрирует неэффективность и сама себя поедает», — заявил он тогда.

Страх реванша

Несмотря на то что Кремль, кажется, учел свои предыдущие ошибки, а Трамп предусмотрительно перестал афишировать свои симпатии к российскому коллеге, в наши дни ситуация складывается таким образом, что именно действующий президент США остается предпочтительным кандидатом для Москвы на предстоящих выборах. Во-первых, за прошедшие четыре года Трамп одержал несколько существенных побед над своими противниками. Расследования связей с Россией так и не смогли найти доказательств его сговора с Кремлем, импичмент предсказуемо провалился в Сенате, президенту удалось взять под контроль Министерство юстиции, назначив его главой лояльного лично ему Уильяма Барра и, похоже, скоро под контролем республиканцев окажется Верховный суд. Это означает, что помех в осуществлении внешнеполитического курса в случае переизбрания у Трампа будет намного меньше, чем ранее, а значит, у него появляется шанс выполнить свои предвыборные обещания и «поладить с Путиным».

Во-вторых, вопреки пропаганде крайних консерваторов, в случае победы Джо Байдена к власти в США придут вовсе не левые радикалы, практически не представленные в Конгрессе, а традиционный демократический истеблишмент, представляющий интересы крупного капитала. Помимо того, что эти люди ориентированы на более активную внешнюю политику США и восстановление былых тесных контактов с союзниками по НАТО, теперь у них имеются личные счеты к Москве. Вполне очевидно, что их возвращение на политическую сцену означает и реванш нелояльной к Трампу части спецслужб, затаившей личную обиду на Кремль. Стоит ли говорить, что такая перспектива не устраивает Россию?

Конечно, ряд моментов в политике Трампа также не нравится Москве. К примеру, интересы президента США пошли вразрез с планами строительства «Северного потока». Попытки Трампа выстроить «империю с делегированными полномочиями» тоже могут вызвать столкновение интересов с Россией. Кроме этого, действия Трампа в сфере ядерной безопасности пугающе непредсказуемы. Нельзя исключать и то, что вошедший во вкус власти президент может быть более независим от одобрения Путина, чем во время своего первого срока. Однако эти издержки кажутся вполне приемлемыми на фоне столь пугающего Москву «реванша Глубинного государства».

Долгосрочная стратегия

Что же касается левых радикалов, в ближайшие годы они не смогут прийти к власти, и, по правде говоря, не слишком стремятся к настоящей кропотливой политической деятельности и выдвижении своих представителей. Будучи по своему духу анархистами, они прекрасно чувствуют себя на улицах, что, к слову, совсем не мешает им эффективно вбрасывать свою повестку в общество и влиять на популярные в нем тренды. Более того, наличие в Белом доме Трампа еще больше радикализирует этих людей, а его непримиримое поведение увеличивает вероятность беспорядков. Президент же, в свою очередь, тоже не прочь воспользоваться беспорядками для создания нужной картинки пугающей «Америки Байдена». Поэтому и Трамп, и левые радикалы устраивают Кремль, находясь на тех самых позициях, где они находятся сегодня, одновременно ослабляя и радикализируя друг друга.

Говоря о разрушительных для нынешней американской политики крайне левых идеях, конечно, наивно полагать, что они непривлекательны для Кремля. Представление всей американской истории как череды угнетений и несправедливости автоматически означает, что страна с такой «биографией» уже не имеет права претендовать на роль мирового лидера. Однако для потворства этим идеям совершенно не нужно нахождение Байдена в Овальном кабинете. Напротив, Трамп, второй срок подряд сидящий в президентском кресле, является для радикальной части своих противников прекрасной иллюстрацией тех самых «угнетения и несправедливости», с которыми они жаждут бороться.

К тому же вполне возможно, что в новом политическом цикле, который наступит через 7-10 лет, люди с подобными взглядами начнут приобретать и политический вес. Однако поддержка таких людей — это, скорее, «игра в долгую» с прицелом на будущее. Как мы знаем из истории, опыт таких игр имеется у России еще со времен советского КГБ.