Политическое положение в Болгарии. Апрель 2020

Как и в большинстве стран мира, если не во всех, политическая и экономическая ситуация в Болгарии последние несколько месяцев во многом определялась опасениями в связи со стремительным наступлением COVID-19 (в просторечье ¬— «коронавирус»). Однако, нужно отметить, что тут была своя специфика: в Болгарии вирус появился намного позже, чем в других европейских (прежде всего — западноевропейских) странах. Это обстоятельство предопределило алгоритм действий по двум основным направлениям.

С одной стороны, болгары получили возможность подготовиться к появлению вируса более системно с теоретической точки зрения. У них был достаточный запас времени для выработки позиций по стратегическим вопросам, связанным с надвигающейся проблемой: имеет ли место пандемия на самом деле, или речь идет об афере мирового масштаба; появится ли вирус в стране в принципе, а если появится — то когда; как он повлияет на людей, и т. д.

С другой стороны, правительство получило возможность предпринять необходимые превентивные меры. Поскольку, пока обычные избиратели рассуждали о возможном появлении вируса на территории страны и гипотетических последствиях этого, чиновникам пришлось решать целиком практические задачи: на глобальном уровне выработать политику социального поведения — пойти по пути карантинных ограничений или же позволить выработаться так называемому «коллективному иммунитету»; в случае выбора первого варианта — какими методами достичь желаемого результата, и как справиться с пандемией в случае неуспеха ограничительных мер.

Таким образом, полученная правительством фора означала не только возможность принятия наиболее действенных мер по противодействию пандемии, но и принятие на себя ответственности за их эффективность. Это легло тяжелым грузом на плечи коалиционного правительства под руководством опытного функционера Бойко Борисова и стоящего за ним парламентского большинства.

В этом плане нужно отметить, что меры по ограничению распространения вируса имели характер как законодательный, на уровне установления правил и разработки четкого плана действий, так и чисто практический — на уровне их применения. В частности, это создание оперативного штаба по борьбе с эпидемией, согласование действий штаба и правоохранительных органов (а в случае необходимости — и армии), перераспределение бюджетных средств на помощь этим же органам и, главным образом, здравоохранения. А также на покупку и распределение защитных средств — масок, перчаток, защитной одежды для работающих непосредственно с заболевшими.

Особую важность в этой связи приобрел именно вопрос о подключении к борьбе с эпидемией армейских подразделений, так как министром обороны является Красимир Каракачанов, состоящий в коалиции с партией Бойко Борисова. Сам Каракачанов неоднократно проявлял свободомыслие, граничащее со своеволием, откровенно не соблюдая запрет прогулок в парке, доказательством чего стали материалы, собранные и опубликованные неким бдительным гражданином уже во время эпидемии.

Кроме напряжения внутри коалиции и еще до появления в повестке дня вируса, болгарский политический небосклон не был безоблачным. Надвигалась гроза в виде конфликта между президентом республики и главным прокурором, с одной стороны, и президентом и правительством — с другой. Причиной этого конфликта, развернувшегося со всей силой во время эпидемии, стала попытка главного прокурора Ивана Гешева подать в Конституционный суд республики иск против президента Румена Радева. Суть вопроса заключалась в возможности расследования деятельности президента в период исполнения им своих полномочий, иначе говоря, частичного снятия с него иммунитета.

Президент попал под подозрение о совершении преступления во то время, когда командовал военно-воздушными силами Болгарии, а основанием для обвинений стали записанные при помощи подслушивающих устройств разговоры между Цакно Стойковым, нынешним командующим военно-воздушными силами, и Радевым.

Реакция широкой общественности на такие действия прокуратуры была бурной и негативной. В адрес прокурора и представляемой им структуры неслись обвинения в том, что представители государственного обвинения воспользовались служебным положением для сведения личных счетов. В то же время сам Радев открыто подвергал сомнению истинную мотивацию прокуратуры и моральные качества самого Гешева и заявлял о готовности предпринять меры по изменению конституции, направленные на реорганизацию прокуратуры.

Одной из причин критики в адрес Гешева и прокуратуры стало обнародование избранных отрывков стенограмм, что, по мнению комментаторов, являлось нарушением закона. Критические статьи и мнения были опубликованы оппозиционными или считающимися независимыми СМИ. При этом следует учесть то обстоятельство, что у обладающей большинством мест в болгарском парламенте партии ГЕРБ (Граждане для Европейского Развития Болгарии) нет своего собственного органа — газеты или журнала. Иными словами, эти материалы могли быть опубликованы не просто в защиту законности, а и в поддержку самого президента, то есть с прицелом на дополнительную дискредитацию прокуратуры, которую критиковал и сам президент.

Необходимо принимать во внимание, что в Болгарии главный прокурор назначается на семилетний срок президентом по представлению Высшего судебного совета, фактически без права на отклонение представления (после повторного представления президент обязан его принять при любых условиях), а отчитывается он перед Народным собранием. Освободить его от должности также можно только по предложению Народного собрания, в котором большинство принадлежит партии ГЕРБ и ее коалиционному партнеру, так называемому Союзу Патриотов. Обе партии представляют правые политические течения, а президент Радев чаще выражал свою поддержку левой Социалистической партии, которая является непосредственной преемницей Болгарской Коммунистической Партии. На фоне этой неблагоприятной для него ситуации президент оказался связан по рукам и ногам. К тому же необходимо учитывать давнюю натянутость его отношений с премьером Борисовым.

В свете недавних событий само собой напрашивается предположение, что перешедший на институциональный уровень конфликт между Радевым и Гешевым, начавшийся, судя по всему, уже в день назначения последнего, изначально имел не столько личностный, сколько политический характер, особенно со стороны президента. Радева не устраивало то обстоятельство, что его роль в назначении главного прокурора, как, впрочем, и в снятии с должности, носит сугубо символический характер.

С другой стороны, рассматривая фигуру самого Радева, необходимо принимать во внимание особые политические обстоятельства, сопутствовавшие выбору именно его в президенты Республики. В обществе бытует мнение, согласно которому бывший командующий военно-воздушными силами был выдвинут кандидатом от партии ГЕРБ под давлением Москвы. Таким образом, можно сделать вывод, что он, на самом деле, никогда не обладал поддержкой правящей партии, да и болгарского правого крыла в целом.

Что касается Гешева, то и он не пользовался особой популярностью. Еще до назначения его на должность главного прокурора высказывались сомнения по поводу соответствия его кандидатуры такому важному посту. Это связывали, с одной стороны, с качеством его юридического образования (он получил диплом не в университете, а в школе МВД в Симеоново, по специальности «Полиция»), а с другой — с его профессионализмом, а вернее — с отсутствием оного. Гешев подвергался критике за несколько неоднозначных дел, среди которых можно упомянуть арест мэра софийского района Младость, а также не привлечение политика Деляна Пеевского к делу о банкротстве Кооперативного Торгового Банка.

Исходя из этих обстоятельств, его представляют как двойного агента, который борется лишь против отдельных, избранных, форм и представителей мафии, а не с преступностью в целом.

Позже, уже после назначения Гешева на должность, была развернута кампания по его дискредитации, основанная на его склонности к культу личности. Впрочем, ради справедливости стоит упомянуть, что в том же обвиняли и самого президента.

Главного прокурора критиковали за фильм о его родном селе, ныне находящемся на территории Сербии. С другой стороны, как было указано выше, борьба между президентом и прокурором имела и институциональный характер, так как Гешев тесно связан с полицией — юридическое образование, как уже было указано, он получил в школе МВД, а президент, хоть и отставной, но все-таки военный. В Болгарии противостояние этих двух силовых структур считается традиционным и наиболее ярко проявляется в весьма неожиданной для непосвященного наблюдателя сфере — спортивной. Соперничество двух ведущих футбольных команд Болгарии — софийских «Левски» и «ЦСКА», первая из которых считается командой полиции, а в имени второй содержится название ее «спонсора» — стало просто притчей во языцех. Естествено, со временем страсти поулеглись, но это только в том, что касается футбола, а никак не противоборства полиции и армии.

Что же касается Радева, то он нередко совершал нетипичные для президента поступки. Хотя его и нельзя было обвинить в превышении полномочий, но он часто использовал их не совсем в интересах народа. Наглядным примером может служить ситуация с наложенным им уже во время чрезвычайного положения вето на закон, направленный против спекуляции ценами на продукты питания и другие продукты первой необходимости. Закон был принят парламентом с целью ограничения неконтролируемого роста цен во время кризиса и, как следствие, против обнищания населения. С другой стороны, в связи с назначением Гешева, он высказывался по поводу возможности внесения изменений в конституцию, согласно которым президенту, то есть ему, предоставлялись бы более широкие полномочия. Иначе говоря, президент неоднократно и довольно однозначно декларировал, что ему хочется больше власти, чем это определено действующей конституцией, а в каких (вернее, в чьих) целях он хотел или хочет этого добиться — вопрос для отдельного и более глубокого исследования.

В любом случае, коронавирус пришел в Болгарию в напряженное время, однако, как было упомянуто, у правительства было время подготовиться к этому событию, и оно, как сейчас уже с уверенностью можно утверждать, использовало эту возможность надлежащим образом.

По главному вопросу — нужно ли ограничить заразу, или лучше предоставить ей возможность распространиться за счет жертв «естественного подбора» и выработать коллективный иммунитет, правительство приняло решение в пользу первого варианта. Был создан оперативный штаб при участии ведущих специалистов под руководством главного военного врача страны, профессора Венцислава Мутафчийского.

Первые подтвержденные случаи коронавируса были зафиксированы в провинциальных городах Габрово и Плевен (где недавно был обнаружен новый очаг болезни). Вирус был завезен возвращающимися из-за рубежа болгарами, а в некоторых случаях — как это произошло в лыжном курортном городке Банско — туристами. Чрезвычайное положение было введено 13-го марта, через пять дней после подтверждения первых случаев и через два после первой смерти вследствие заражения коронавирусом. Изначально карантин должен был продлиться до 13-ого апреля, но за две недели до истечения этого срока был продлен еще на месяц.

Таким образом, Борисов проявил себя как твердый и решительный политик, что у одних вызвало уважение, а у других — недовольство. Помимо реакции на появление вируса как такового, предпринимаемые меры и их последствия для населения привели к дискуссии по поводу других проблем, возникших вследствие развития ситуации. Главным вопросом стало обеспечение финансовой поддержки пострадавших секторов экономики и оставшихся безработными людей. Помимо этого, некоторые меры, предпринятые уже во время чрезвычайного положения, стали предметом ожесточенных споров между партией ГЕРБ и их коалиционными партнерами из Патриотического Фронта.

Одной из таких мер оказался запрет прогулок в парках и на природе, из-за того, что, по мнению некоторых граждан, в парке воздух чище, а пространства больше, чем в жилых зонах городов, где прогулки на данный момент все еще не запрещены. Вице-премьер и министр обороны Каракачанов даже был запечатлен на фото во время прогулки в парке. Тут нужно упомянуть любопытное обстоятельство: на протяжении нескольких недель в обществе существовало убеждение, что прогулки в парках разрешены для прогуливающих своих домашних любимцев граждан. Несмотря на разногласия в правящей коалиции, она выступала и до сих пор выступает единогласно по главным вопросам, связанным с борьбой против разыгравшейся пандемии, что приводит к серьезным дискуссиям как на политическом, так и на общественном уровне.

Если обобщить, то эти вопросы можно разделить на две категории: в одну входят вопросы, связанные со строгостью мер и их применением, а в другую — с решением возникающих в связи с чрезвычайной ситуацией проблем.

В плане строгости мер общество расколол вопрос возможности посещать православные храмы в дни больших церковных праздников. В отличие от представителей других конфессий и вероисповеданий, представленных в Болгарии, которые закрыли свои храмы (так сделали, например, католики и методисты, которые отмечали те же самые праздники за неделю до православных, то есть тоже в период активного распространения вируса) и предоставили верующим возможность участвовать в службах исключительно в онлайн-режиме, православные духовники отказались закрыть храмы.

Виртуальное участие в службах было представлено как одна из двух возможных опций, а не как единственно возможный вариант. Мало того, некоторые духовники утверждали в публичных заявлениях, что риска заразиться в церкви нет. Эта политика отличалась и от подхода других православных синодов (Греции, Сербии), однако легко прослеживается сходство с принятым русским православным синодом решением не закрывать храмы, которое привело к массовому заражению священнослужителей. В Болгарии на данный момент доказанные случаи такого заражения не зафиксированы, но через несколько дней после православного Вербного Воскресения общее число новых случаев заболевания начало увеличиваться ощутимо быстрее, чем до праздника, и эта тенденция сохранялась и далее.

Несмотря на договоренности и обещания, не всегда и не везде соблюдались меры безопасности. Таким образом, тот факт, что премьер Борисов проявил уважение к независимости синода (которая, в соответствии с принципом цезаропапизма, должна ограничиваться свободой принятия решений, касающихся внутрицерковных дел) и не настоял на закрытии храмов, привел к более широкому распространению болезни.

Главной проблемой, возникшей в результате принятия мер по борьбе с пандемией, можно считать ущерб, нанесенный вирусом экономике в целом, и бизнесу в частности. Предприниматели были поставлены перед трудным выбором: увольнять работников, резко увеличивая, таким образом, количество безработных, или озаботиться их социальным страхованием в период отсутствия или большого спада финансовых поступлений. Как вариант решения этой проблемы была предложена так называемая «Схема 40/60», согласно которой государство выплачивает наемным работникам 60%, а работодатель — 40% ставки социального страхования. Кроме того, правительство попросило и получило «добро» на заем в размере 10 миллиардов левов, чтобы обеспечить финансирование здравоохранения и других ключевых сфер.

В то же время возникли разногласия как по поводу введения чрезвычайных мер (которые в Болгарии не считаются и не называются карантином, поскольку выходить на улицу разрешено, запрещены лишь многолюдные собрания), так и по поводу мер, предпринятых в целях решения возникших социальных проблем. Это дало толчок развитию конфликта между президентом и большинством в лице Борисова: сначала президент выступил против ограничительных мер, а потом начал упрекать правительство в бездействии по поводу растущей безработицы.

Однако главной проблемой, несмотря на решительные и своевременные меры, предпринятые правительством по ограничению распространения коронавируса, даже принимая во внимание конфронтацию представителей разных ветвей власти в Болгарии, является несерьезное отношение самих граждан к пандемии — и это является главной угрозой. Ввиду недостаточности кадрового состава полиции до тех пор, пока к борьбе против распространения вируса не будет подключена армия (особенно в больших городах, которые изначально представляют большую опасность из-за высокой плотности населения), множество людей продолжит безнаказанно нарушать правила, и подвергать таким образом опасности здоровье, как свое собственное, так и своих близких, а также ставить под удар систему здравоохранения страны.

МинчевВасил Александров Минчев, для Newssky, София

,
Комментарии для: “Политическое положение в Болгарии. Апрель 2020
  1. Чрезвычайное положение в Болгарии ввели 13 марта. Школы и большинство магазинов закрыты, ограничено междугородние поездки и доступ в парки. Выезд за границу закрыт.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

UkrNET - поисково-информационный ресурс