«Фонд принцесс» российских спецслужб

30.10.2020 0 Редакция NS.Writer

С 2014 года активную деятельность по «крымскому вопросу» занимал Андрей Юров, известный российский юрист и общественный деятель с устоявшейся репутацией правозащитника.

| Newssky.com.ua

Как сообщается, уроженец Воронежа и психолог по образованию, Юров ранее активно участвовал в «правозащитных миссиях» в Чечне в составе так называемой «Сводной мобильной группы», в августе 2008 года был в Грузии, а в 2010 году в Киргизии (столкновения связанные со сменой власти) и в 2010 году в Беларуси (протесты после президентских выборов). Юров занимал должности директора по стратегическому развитию Московской Хельсинкской Группы, члена Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека РФ, периодически посещал мероприятия Совета Европы и ОБСЕ [1].

Об этом пишет доцент Александр Герцен.

С начала ХХІ века Юров развивал и курировал так называемое «Молодежное правозащитное движение» (МПД), объединявшее преимущественного молодых экспертов постсоветских стран. В 2009 году МПД получило статус участвующей структуры (participatory status) при Совете Европы и к 2020 году движение насчитывало порядка сотни активных участников, в первую очередь в России, а также в Беларуси и Украине. Участники МПД попадали в движение через тренинги Юрова, организованные «Международной школой прав человека и гражданских действий». Также в МПД было так называемое «ядро» движения, состоявшее из лояльных Андрею Юрову людей, отвечавших за управление проектами и распределение ресурсов. Хотя кадровый состав «ядра» МПД менялся, неизменно на протяжении десяти и более лет туда входили Елена (Алёна) Объездчикова, Мария Гордеева, Людмила Дронова (Лада Бурдачева), Дмитрий Макаров, Витус Медиа, Анастасия Никитина, Виктория Громова и Константин Баранов [2].

Ключевым проектом Юрова был «Дом прав человека» (ДПЧ), практически основанный в 2009 году в Воронеже на базе «Гражданской ассамблеи», учрежденной еще в 2002 году воронежским отделением организации «Солдатские матери» и «организацией по защите прав потребителей». Хотя с момента создания формально функции ДПЧ носили исключительно региональный характер, ДПЧ сразу же начал претендовать на международною работу в рамках европейской «сети домов прав человека», стал участвовать в европейских мероприятиях и в частности крайне активно привлекать к своей деятельности именно граждан соседней с Воронежем Украины. Стоит упомянуть, что в наблюдательном совете данного «регионального» ДПЧ состояли председатель Московской Хельсинкской группы, президент общероссийской «Конфедерации Труда России», члены правления «Мемориала» и так далее [3].

Поэтому неудивительно, что «региональный правозащитник» Юров не только без каких-либо проблем много лет допускался военной властью РФ в горячие зоны, но и был включен в Совет по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ. При этом, среди прочего Юров отвечал в данной структуре именно за «украинское направление», давал интервью отечественной прессе. А после начала оккупации Крыма Юров оперативно возглавил созданную при данном Совете «специальную временную рабочую группу по развитию гражданского общества и соблюдению прав человека в Крыму», деятельность которой среди прочего активно освещали «КрымРеалии».

Например, в интервью 2014 года Юров заявлял о своем взаимодействии как с упомянутым Советом так и с омбудсменом РФ, а также с миссиями ООН и ОБСЕ. Как заявлял тогда Юров, оправдывая незаконные «выборы» оккупационной власти РФ в Крыму, «какую бы мы власть ни выбирали, вопрос не в том, кого мы выбрали, а вопрос в том, как мы его контролируем» [4]. Через Юрова для международных структур активно продвигались соответствующие месседжи касательно оккупированного полуострова, явно удобные для российской власти. Например в 2015 году Юров заявлял для «КрымРеалии», что «В Украине не признаются многие документы жителей Крыма. Но люди ведь не виноваты, что они оказались в таких условиях», а также что «люди там коллективно поражены в правах», якобы и по вине Украины. Свою группу «правозащитников» Юров называл «Крымской полевой миссией» [5].

Интересно что в 2016 году Юрову уже было крайне сложно ответить на логичный вопрос «КрымSOS» — «почему не трогают вас» в оккупированном Крыму. При этом «правозащитник» признавал, что на упомянутом Совете по его модерации рассматриваются вопросы Крыма, и что он, среди прочего, общался с «главой Федеральной миграционной службы Крыма и несколько раз с крымским омбудсманом», причем — якобы по просьбе «украинских коллег» [6].

По мнению отдельных экспертов, Юров активно рассматривался российской властью и в качестве ключевого лица так называемых «трибуналов» по якобы массовому «нарушению прав крымчан Украиной». Впрочем, запланированные по «водной блокаде» и прочим «геноцидам» «трибуналы» так и не состоялись, и свою отрепетированную роль «формального адвоката киевской хунты» никто так и не сыграл.

Жизнь оказалась гораздо ироничнее и злей сценария спецслужб.

В феврале 2020 года в МПД, да и во всем «российском правозащитном сообществе» разгорелся небывалый скандал после поста в социальных сетях Анны Добровольской, входившей в ядро МПД до 2017 года, а в 2018 году ставшей исполнительным директором правозащитного центра «Мемориал». Госпожа Добровольская тогда написала, что «у Андрея Юрова было множество сексуальных отношений как с людьми из команды, так и с участницами семинаров, были случаи физического насилия, того, что можно назвать харассментом и недобровольным сексуальным контактом» [7].

Уже через несколько дней после данного сообщения в соцсетях Юров дал интервью российскому «Коммерсанту», в котором подтвердил факты насилия и признал, что он «предпочитал романтические отношения закрытого типа». При этом Юров заявил, что якобы «никакого МПД как единой организации не существует. Нет структуры, нет офиса, нет ничего», а также указал о своей якобы …психической болезни, лечение от которой он якобы проходит. Тогда же «несуществующее» МПД оперативно заявило об официальном роспуске движения [8].

Казалось бы «щекотливый вопрос» высоким кремлевским руководством господина Юрова был закрыт в духе «Пятидесяти оттенков серого» — «человек ошибался, человека подлечат». Летом 2020 года, после нескольких месяцев паузы, координируемые Юровым «российские правозащитники» даже продолжили свои мероприятия. Но по-видимому ситуация с «контактами первого уровня» господина Юрова сейчас несколько вышла из-под контроля его кураторов и даже, возможно, стала частично координироваться кем-то совсем иным.

В октябре 2020 года в «Фейсбуке» с разницей в несколько дней стали публиковаться посты девушек, участвовавших в разные годы в МПД и рассказавших о своих непростых отношениях с Андреем Юровым. Нам интересно не столько собственно интимное содержание этих откровений, сколько описанные вынужденными партнершами Юрова отношения в МПД.

Уверен, что эти посты должны тщательно изучаться специалистами по противодействию современным российским разведывательным структурам, поскольку они крайне ярко, рельефно описывают внутреннюю кухню «правозащиты», а также собственно воронежского ДПЧ, ставшего фактически одной из ключевых резидентур спецслужб агрессора по работе против Украины и иных стран цивилизованного мира.

Так в своей публикации от 1 октября Юлия Архипова о своем опыте работы в МПД говорит «лично я была в секте» где осуществлялось непрозрачное «перераспределение денег», что «я знала, что это небезопасно, но промолчала», называя людей, «причастных к администрированию деструктивного сообщества на протяжении многих лет». Ну а характер работы Юрова с подчиненными женского пола госпожа Архипова выразительно обозначила двумя словами: «фонд принцесс» [9].

Гораздо более откровенной следует считать публикацию в том же Фейсбуке о Юрове и МПД Елизаветы Марковой от 6 октября. Она пишет, что «мы не были волонтёрами, у нас была внутренняя иерархия», с «постоянным придумыванием непонятных правил», где «цели работы не прояснялись», и всегда были деньги «на переезды людей из Воронежа, Питера и Владимира, на семинары в Хилтоне, на конференции на несколько десятков человек с питанием и проживанием».

При этом, оказывается, в рамках МПД Юров принимал вовлеченных в «Великую Скифию, страну без границ», путем «ритуального распития вина из чаши, передаваемой при свечах по кругу», а внутри МПД действовала еще скрытая организация, «Проект», в который «посвящали по уровню лояльности». У Проекта, пишет Маркова, «была своя конституция» «и три ступени посвящения — участники, строители и хранители», «новые присоединившиеся подписывали договор о верности и служении мастеру», а «сам Юров называл себя драконом».

Ну хоть не матерью драконов, и на том спасибо…

А вообще-то стоит, в качестве «лирического отступления» задать публичный вопрос руководителям российских спецслужб — у вас еще вот таких «драконов» много? Вы их только к «агентурной работе» с молодыми активистами обоих полов допускаете или еще, например, к важным кнопкам и пробиркам каким?

При этом Марковой цитируется Юров, заявлявший что «ему не интересно руководить проектами, ему интересно влиять на людей, чтобы они руководили проектами как ему надо». Макарова указывает на такие особенности МПД и ДПЧ как «сильно эмоционально заряженные тренинги» и «непонятная система руководства и управления», а также о том, что «все служат великой цели, но никто не может сказать, какой именно».

Маркова констатирует, что «Юров состоял в отношениях с половиной команды, попутно через них контролируя все проекты и финансовые потоки в них», при чем ей «в какой-то момент начало казаться, что я в серии Саус Парка». Характер «отношений» Маркова исчерпывающе описывает на своем примере — «хоть я и сопротивлялась, но в итоге сдалась», и что в то же время еще как минимум четыре сотрудницы МПД «были в отношениях с Андреем Юровым параллельно друг другу». Интересно, что со слов Марковой с весны 2017 года Юров требовал «повысить уровень секретности и снимать квартиры», на которые он начал давать ей деньги [10].

12 октября «эстафету откровенности» приняла Анастасия Султанова, также упоминающая о ритуале «скифского круга» которому в МПД «придавали колоссальное значение». Как она вспоминает, однажды ей за выполненное поручение дали премию, заявив о том, что эти деньги «случайно нашли в старом сейфе», а вообще «отношение к финансами и их администрированию всегда было странное и туманное», все члены команды «были очень заняты, измождены».

Также Анастасия указывает, что «из всех структур и институций ядра, которых было несметное количество и через которые трудно было продраться и запомнить и понять их смысл» МПД более всего напоминало ей …комсомол. Для того чтобы вступить в МПД (и соответственно попасть в «фонд принцесс») необходимо было написать «анкету участницы», указав двух рекомендателей разного пола, «папу» и «маму».

Как вспоминает Султанова, работая в МПД «я постоянно находилась в странном психологическом состоянии, употребляла много алкоголя (хотя всегда не фанат была)» и что «у ядра было зарегистрировано очень много юр. лиц, которые не функционировали, деятельность их не велась», и что они были «аватарами, необходимыми для осуществления деятельности», при чем сам ДПЧ статуса юридического лица не имел. Султанова проговаривается, не упоминая деталей, что через два месяца она «поняла, что это на самом деле было и что прикрывали собой организации аватары и ядро» [11].

Еще более яркий пост 25 октября написала в Фейсбуке Дарина Забулдовская, заявив, что «я была одной из „принцесс“ и да, это я тот человек, которого он избил». Эта девятнадцатилетняя волонтерка описывает проводимое с Юровым время «в убитой однушке-дворницкой, заваленной книгами и сувенирами, где иногда появлялись крысы из подвала». Под влиянием данного «правозащитника» она «перестала общаться с людьми вне правозащитного круга», «начала делить людей на „чужих“ и „своих“» и с конца 2014 по начало 2018 года «была в абсолютно неадекватном состоянии», а в 2016-м году «пережила попытку суицида» [12].

Все эти истории, часть которых не приводится по соображениям морали, очевидно подлинны и автобиографичны. Ряд заявительниц очевидно использовалась, и ДПЧ и Юровым лично, втемную во всех смыслах этого слова. Навряд ли это была с самого начала проводимая в рамках борьбы различных российских спецслужб между собой многолетняя операция по дискредитации Юрова и МПД/ДПЧ. Скорее всего первопричиной данного скандала, полностью дискредитировавшего воронежскую резидентуру, стал сугубо человеческий фактор.

Характер работы ДПЧ/МПД позволяет предположить создание и курирование данной площадки скорее от СВР РФ, чем от ГУ тамошнего Генштаба. Крайне важны плотные контакты МПД и ДПЧ с украинскими и западными правозащитными организациями сети «Домов прав человека» [13], которых старшие начальники Юрова могли массово использовать в своих интересах как минимум втемную.

Достаточно как минимум указать, что по подобию воронежского «Дома прав человека» в Киеве четырьмя правозащитными структурами был не так давно создан «Дом прав человека. Крым» как «член международной сети Домов прав человека», охватившей 17 организаций в 11 странах [14]. Имел бы на деятельность и этого «крымского» ДПЧ огромное влияние «авторитетный правозащитник Юров», не воплощай бы он столь активно в свою служебную деятельность сюжеты «Декамерона» и «Саус Парка» одновременно — вопрос чисто риторический.

Впрочем, сейчас скандал вокруг «фонда принцесс» Юрова набирает обороты. И вот теперь уже очевидно что «конкурирующие организации» стали смаковать нелепый провал руководителя «Крымской полевой миссии». Например, 8 октября на российском «правозащитном ресурсе» «7Х7» было опубликовано «Открытое письмо бывших участниц МПД о результатах расследования злоупотреблений внутри организации» [14].

Сначала его подписали вышеупомянутые пострадавшие бывшие участницы МПД Дарина Заблудовская, Юлия Архипова и Анастасия Султанова, Елизавета Маркова, к которым присоединились Ольга Аксарина, Рамила Губайдуллина и Елизавета Верещагина. Однако 12 октября к Открытому письму присоединились еще десять человек, из них восемь одного пола и два другого, пять человек разных полов присоединились к письму 19 октября и еще двое 23 октября 2020 года.

И вот такое «единодушие» в современной РФ просто так, «без согласования», не бывает. Скорее всего с «принцессами» начали активно работать, возможно и втемную. Примечательно что никаких уголовных дел об изнасилованиях и прочем никто не возбуждал. И заявлений во всевозможные полиции никто не подавал, хотя, повторюсь, прочитанные описания девушек выдумать навряд ли возможно. Факты определенно имели место.

Помимо описаний соответствующих действий Юрова в Открытом письме указывалось, что МПД «многие годы выстраивало партнерские отношения с известными правозащитными организациями», для чего «люди из ядра МПД имели несколько организаций, которые мы будем называть аватарами». К ним открытое письмо относит воронежский ДПЧ, уже упомянутую «Международную школу прав человека и гражданских действий» и ее проекты: «Московскую и Санкт-Петербургскую открытые школы прав человека», а также ряд иных структур.

В письме указано, что «с 2000 года на проекты МПД и проекты организаций-аватаров было выделено суммарно несколько миллионов евро». В проектах МПД, как говорится в письме, в том или ином виде присутствовали «уникальные просветительские методики» как серии длительных тренингов, без прохождения которых невозможно дальнейшее участие в проектах МПД. Ежегодно через эти образовательные проекты проходило до тысячи человек, участников встреч приглашали становиться частью одной из команд МПД.

При этом, как говорится в Открытом письме, хотя «формально Андрей Юров отошел от дел, а МПД заявило о самороспуске», сам Юров по-прежнему появляется в своем личном кабинете в воронежском ДПЧ, а «люди из ядра МПД продолжают активно привлекать на свои мероприятия и в свои проекты молодых людей, в том числе девушек». Как указывается в письме, старый партнер Юрова Елена Объездчикова продолжает руководить воронежским ДПЧ, который «ищет новых сотрудников», а Дмитрий Макаров, сопредседатель координационного совета МПД до его «самороспуска», стал сопредседателем Московской Хельсинкской группы. Иные же члены «ядра» МПЧ продолжают успешно организовывать тренинги. Основным фактическим требованием Открытого письма является прекращение деятельности МПД и «организаций-аватаров» [15].

Таким образом как минимум конкурирующие структуры требуют признать дальнейшую деятельность скомпрометированного Юрова бесполезной, а растраченные на МПД миллионы не только грантовых, но и «госбюджетных» евро — выкинутыми на ветер. Нынешняя попытка кураторов МПД и ДПЧ втихую продолжать проект привела не только к Открытому письму, но и к созданию 17 октября этого года «Группы по кризису вокруг МПД» «несколькими общественными деятелями, имеющими многолетний опыт работы в рамках российского и международного гражданского общества» [16].

Группа требует расследовать сообщения об «основанных на властном неравенстве интимных отношениях лидера МПД с находящимися в подчиненном положении женщинами» «и иных возможных злоупотреблениях». Более того, 29 октября прошла массовая рассылка по обширной базе данных емейлов МПД, распространившая эту информацию и призвавшую «жертв Юрова» сообщать Группе о соответствующих инцидентах.

В качестве итога стоит отметить следующее.

«Правозащита» сегодня активно используется для разведывательно-диверсионной деятельности российских спецслужб, причем такой формат их работы не встречает практически никакого противодействия.

Не возникни скандала с «фондом принцесс» — никто б не препятствовал Юрову и далее реализовывать поставленные властью РФ перед «Домом прав человека» и «Молодежным правозащитным движением» задачи.

Впрочем, несмотря на выделяемые материальные ресурсы и кадровый охват («через Воронеж» прошли десятки тысяч людей) в силу человеческих качеств данная система не стала высокоэффективной. Что естественно не снижает ее опасности для процессов противодействия агрессии РФ и деоккупации Крыма.

1. http://cyclowiki.org/wiki/Андрей_Юрьевич_Юров

2. http://m.activatica.org/blogs/view/id/11263/title/pravozashchitniki-vykapyvayut-topor-voyny-seksualnyy-skandal-v-mpd-i-chto-iz-nego-sleduet

3. https://ru.wikipedia.org/wiki/Дом_Прав_Человека

4. https://ru.krymr.com/a/25469351.html

5. https://ru.krymr.com/a/26916635.html

6. https://krymsos.com/ru/news/57b73d9b28608/

7. https://7×7-journal.ru/posts/2020/10/08/mpd-pismo

8. https://www.kommersant.ru/doc/4259827

9. https://www.facebook.com/arkhipova.j/posts/3322865524487651

10. https://www.facebook.com/markvality/posts/3720182874658952

11. https://www.facebook.com/sunabo.yosa/posts/3273157242804291

12. https://www.facebook.com/deer.darina/posts/3296779563710380

13. https://humanrightshouse.org/human-rights-houses/crimea/

14. https://hrhcrimea.org.ua/pro-nas/

15. https://7×7-journal.ru/posts/2020/10/08/mpd-pismo

16. https://7×7-journal.ru/posts/2020/10/17/soobshenie-o-sozdanii-gruppy-po-krizisu-vokrug-mpd

Поделиться статьей: