Что для Украины значит новый статус в НАТО

16.06.2020 0 Редакция NS.Writer

Решение в первую очередь политическое, но оно открывает перед Киевом новые возможности.

| Newssky.com.ua

Об этом пишет Владислав Гирман для «ДС».

Украина в пятницу, 12 июня, получила статус партнера НАТО с расширенными возможностями (Enhanced Opportunities Partner, EOP), составив компанию Иордании, Грузии, Австралии, Финляндии и Швеции.

К программе EOP, созданной в 2014 г., Киев присоединился спустя шесть лет после Грузии. Именно столько времени понадобилось, чтобы, во-первых, подтянуться до относительного соответствия стандартам Альянса; и, во-вторых, члены НАТО признали вклад Украины в обеспечение евроатлантической безопасности посредством участия в учениях НАТО и миссиях в Афганистане и Косово.

Как заявила официальный представитель НАТО Оана Лунгеску: «Это решение признает значительный вклад Украины в миссии НАТО и демонстрирует неизменную приверженность Североатлантического союза его партнерским отношениям, несмотря на пандемию COVID-19».

Украинские Минобороны и дипломатический корпус могут занести себе в актив это серьезное достижение, к которому Киев шел не один год.

Бонусы и обязанности

EOP — это составляющая Инициативы по вопросам совместимости партнеров (Partnership Interoperability Initiative, PII). На базе Инициативы функционирует Платформа взаимодействия (IP) — формат сотрудничества, объединяющий партнеров Альянса в количестве 23 стран (по состоянию на 2017 г.): Армению, Австралию, Австрию, Азербайджан, Бахрейн, Боснию и Герцеговину, Финляндию, Грузию, Ирландию, Японию, Иорданию, Казахстан, Южную Корею, Молдову, Монголию, Марокко, Новую Зеландию, Сербию, Швецию, Швейцарию, Тунис, Украину и Объединенные Арабские Эмираты.

Но что дает расширенное партнерство само по себе?

Первое — это, безусловно, более интенсивные диалог и обмен разведданными.

Второе — расширенный доступ к военным учениям под эгидой НАТО.

Третье — помощь партнерам в кооперации и консолидации во время кризисных ситуаций.

Четвертое — возможность для украинских офицеров занять более высокие посты в Альянсе.

Естественно, НАТО как дает, так и просит взамен. В частности, опять-таки более широкого участия в своих в операциях и миссиях на Западных Балканах, в Афганистане, в Средиземном море и у берегов стран Африканского Рога.

И, конечно, Украина должна проявить еще больше рвения к реформированию как оборонного сектора, так и государства в целом. Этот вопрос остается открытым. Мало того, разброд и шатания в высоких кабинетах, которые порой можно наблюдать в Киеве, его даже актуализируют. Следовательно, EOP — это своего рода пряник, выданный авансом. И своего рода предохранитель от курса на капитуляцию перед Москвой.

В целом же Партнерство, по сути, очерчивает контуры сфер интересов Альянса, делает акцент на регионах, приоритетных для политики НАТО по обеспечению глобальной безопасности. Так, Австралия — это форпост на китайском направлении; Иордания — на ближневосточном, Грузия, Украина, Финляндия, Швеция — на российском.

Однако главное, что это трамплин к подаче заявки на членство. Работавший ранее в штаб-квартире НАТО аналитик центра Friends of Europe Джейми Ши в комментарии Deutsche Welle окрестил EOP «клубом для избранных», а эксперт Германского фонда Маршалла США Бруно Лете — назвал его «залом ожидания для членства».

Сколько Украина проведет в этом зале — хороший вопрос. Все зависит от того, какой курс изберет Киев. Не свернет ли с евроатлантического пути, даже после приложенных колоссальных усилий, особенно в последние месяцы, как это в нашей истории уже случалось. В прошлый раз, напомним, такой разворот привел к Майдану.

Месседж Кремлю

Не вся ответственность лежит сугубо на Украине. Нужно понимать, что решение по EOP — это и следствие работы «адвокатов» Украинского государства, в первую очередь Вашингтона. И, конечно, же изменения конъюнктуры.

Примечательно, что свое согласие дала и Венгрия, несколько лет блокирующая сближение Украины и НАТО. Сомнительно, что это стало следствием только ожидания предстоящей встречи премьер-министра Виктора Орбана с украинским президентом Владимиром Зеленским, во время которой глава венгерского правительства надеется получить закарпатские гешефты. Куда существеннее здесь, по всей видимости, «принуждение к консенсусу» со стороны Вашингтона и, вероятно, Лондона.

Одобрили присоединение Украины к EOP также Франция и Германия — государства, которые на саммите в Бухаресте 2008 г., «зарубили» заявку Украины на ПДЧ. Тогдашнее решение стало результатом того, что, несмотря на войну в Грузии и явную агрессивность Москвы, надеялись как-то стабилизировать диалог с Кремлем.

До недавних пор Берлин и Париж придерживались этого же курса.

Так, президент Франции Эмманюэль Макрон после кампании Кремля по его дискредитации на выборах, после протестов «желтых жилетов» выдавал на-гора не одно скандальное заявление об отношениях с Россией и НАТО. Берлин же и лично канцлер ФРГ Ангела Меркель, оставаясь сторонниками антироссийских санкций, параллельно лоббировали строительство газопровода «Северный поток-2» и надеялись на диалог.

В российской политике Германии сегодня, заметим, как писала «ДС», по ряду существенных причин (убийство, работа с немецкими радикалами, киберпреступления) наблюдается серьезный сдвиг. И не в ту сторону, куда хотели бы в Кремле.

Да и проект создания «европейского НАТО», над которым в поте лица трудятся Макрон и Меркель, требует огромных ресурсов и времени. А в ситуации, когда в Европе один кризис сменяет другой (миграционный, коронавирусный), их проекты многоскоростной Европы и единой армии еще в большей степени сдвигаются во времени. Значит, альтернативы Североатлантическому альянсу в обозримом будущем не будет.

Так что само по себе решение включить Украину в EOP — это все же политическое решение. Абсолютно символическое. С одной стороны, Альянс дал понять той же России, кого видит своими ключевыми союзниками вне НАТО. С другой стороны, правительства, скептически относящиеся к сближению Киева и Альянса, таким образом направили такой же политический и символический месседж Москве в ответ на ее деструктивные действия.

И это не является гарантией того, что в ближайшем будущем Макрон или Меркель, или ее преемник(ца) снова не примутся заигрывать с Кремлем. Бизнес есть бизнес, а гешефт превыше всего.

Потому не стоит примерять розовые очки — нужно быть готовыми к внезапным разворотам и заявлениям. И пользоваться моментом, укрепляя сотрудничество с Альянсом.