Ялта 2.0 и новый путинский мировой порядок

20.06.2020 0 Автор News2020

Статьей о Второй мировой войне российский президент подспудно попытался оправдать собственную политику. Вышло не очень.

| Newssky.com.ua

Как пишет «ДС», в полночь 19 июня на сайте Кремля — с небольшим опозданием после первоначальной (утренней, если учесть разницу во времени) публикации на сайте с вашингтонской пропиской The National Interest — появилась большая статья под именем Владимира Путина, посвященная Второй мировой войне.

Этот труд, стоит отметить, впервые анонсировали еще в декабре прошлого года, и с тех пор при каждом удобном случае — преимущественно под даты — либо сам Путин, либо его помощники упоминали о намерении его написать. В общем, подогревали интерес по законам жанра. Но получился откровенный облом. Потому что самым интересным в опусе оказались место и время публикации. Ни фактаж, ни стиль, ни месседжи отнюдь не поражают своей новизной — «это было, было…». Фактически миру явили Катехизис Советского Победоверца, чудным образом перетекающий в апологию нынешней политики Москвы и контекстно (не текстуально, нет — обстановка не подходящая) — усиленный любимым кремлевским «Мы мирные люди, но…»

Впрочем, по порядку.

С сайтом президента РФ все ясно. Как, собственно, и с таймингом: ближе к выходным, но с достаточным запасом времени перед перенесенным на 24 июня майским парадом — чтобы СМИ успели растянуть текст на цитаты, создав информационный шум (прежде всего в РФ), а публика успела осмыслить и проникнуться.

Но почему в качестве первоначальной площадки был использован The National Interest? Логично было бы предположить, что основной целевой аудиторией российского вождя был Запад. Но будь это в полной мере так, пресс-служба Кремля могла бы избрать СМИ пореспектабельней. Но мейнстримовые масс-медиа — американские ли, европейские — она отвергла.

Почему The National Interest?

Журнал был основан в 1985 г. неоконсерватором украинского происхождения Ирвингом Кристолом, а шесть лет спустя его приобрел Center for the National Interest (Центр национальных интересов). Основанный 37-м президентом США Ричардом Никсоном незадолго до смерти в 1994 году, центр носил его имя вплоть до 2011 года.

В 1994-м Центр возглавил неофициальный советник Никсона по внешней политике Дмитрий Саймс (Симис), который по сию пору является также и издателем журнала.

Симис — эмигрант из Советского Союза. В Штаты вместе с женой переехали в 1973 г., когда ему было 25 лет. До назначения главой Центра Никсона успел поруководить Центром по российским и евроазиатским программам в Фонде Карнеги, профессорствовал в Университете Джонса Хопкинса, Колумбийском университете и Калифорнийском университетe в Беркли.

Некогда ярый антисоветчик, в путинскую эпоху Симис воспылал любовью к родине. И опекаемый им журнал стал отличной площадкой как для экспертов и лоббистов, которые за счет статей, прославляющих и пугающих Вашингтон российским оружием, выбивают увеличение военных бюджетов; так и для продвижения кремлевской повестки дня. Включая, кстати, и всевозможные «планы для Украины».

Между российскими пропагандистскими медиа и The National Interest налажено тесное сотрудничество: американский журнал публикует мнения говорящих голов Кремля, а российские СМИ после выкладывают переводы этих материалов с понятными посылами вроде «США боятся российского оружия».

В рамках «российского дела» экс-спецпрокурор Роберт Мюллер установил, что Симис является агентом российского правительства, который неоднократно вмешивался во внутреннюю политику США по прямому указанию Кремля. К слову, «американский политолог» посещал Москву в 2015 г., где встречался и с Путиным, и с его присными.

Также Симис тесно сотрудничал с еще одной агентом влияния — Марией Бутиной, которая при поддержке российских властей искала (и находила) выходы на американских законодателей и политиков среди консерваторов.

Его Центр национальных интересов, согласно материалам Рашагейта, выступал и организатором различных мероприятий, где американцы могли пообщаться с россиянами.

К слову, когда Центр и журнал, а также лично Симис оказались фигурантами расследования, он без проблем и проволочек перебрался в Москву. Мало того, с 3 сентября 2018 г. Симис является соведущим пропагандистского ток-шоу «Большая игра» на «Первом канале».

И все же, несмотря на подмоченную репутацию, The National Interest остается интересен для отдельных представителей вашингтонского истеблишмента, в частности для «ястребов»-республиканцев и разного рода маргиналов-ЛОМов. В общем, это гибридный «Голос Москвы», потому выбор Путина совершенно оправдан.

От Третьего рейха до Сирии

Перейдем к, собственно, статье. Путин (или, что куда вероятнее, его литературные рабы) в очередной раз пересказал(и) советский Миф о Великой Победе. Подчеркнем: понятие «миф» здесь используется не в вульгарном значении «сказ(ка)», а в смысле мировоззренческой системы. Тот самый миф, в котором:

— СССР не стал бы союзником нацистской Германии в 1939 году, если бы не недальновидное высокомерие Запада — все дело в Мюнхенском сговоре;

— СССР оккупировал восток Польши с целью самообороны;

— СССР не оккупировал Балтийские республики — там были референдумы, все по согласию и в соответствии с международными нормами. (Точь-в-точь как в 2014-м в Крыму, о котором в статье, естественно, ни слова, но параллель слишком очевидна, чтобы ее игнорировать);

— СССР не несет ответственности за развязывание Второй мировой войны;

— СССР не был тюрьмой народов, иначе бы его все эти народы не защищали так героически. Таким образом, все национально-освободительные движения в ходе советско-германского конфликта выносятся за скобки, будучи автоматически зачислены в пособники нацизма.

— СССР внес наибольший вклад в разгром Германии и стран Оси в целом;

— СССР нес сугубо освободительную миссию в ходе завершающего периода и после Второй мировой войны.

В общем, перекосы во внутренней политике, конечно, случались, но в политике внешней Сталин был едва ли не безупречен. Впечатление усиливает фигура умолчания в отношении агрессии против Финляндии — тоже, в общем, типичная для советских катехизисов ВОВ. В отношении дня сегодняшнего такая же фигура используется и касательно Украины.

Прикрытием для этого молчания служит все тот же многонациональный героизм. Впрочем, упоминание о нем в статье преследует и иную цель: советский народ проявил чудеса героизма и жертвенности в годы Великой отечественной, а жители России — преемницы СССР — готовы следовать их примеру. Как это было на Северном Кавказе и в Сирии. То есть, по путинской логике, борьба с нацизмом и вторжения россиян в Сирию, а также пацификация Чечни суть явления одного порядка. Хотя, разумеется, главное здесь — пресловутое «можем повторить». Этот сигнал адресован, прежде всего, электорату, который готовят к референдуму, чтобы, как призывает реклама, «сохранить Путина для наших детей». Но его неизменно транслируют и агенты влияния на Западе — могут, мол, гляньте… ну хоть на Ливию.

Адвокат Гитлера

Обвиняя Запад в попытках ревизии истории, Путин обыгрывает принципиальный для российской внешней политики грибоедовский вопрос: «А судьи кто?». И, понятное дело, отвечает: не Европе судить Россию за развязывание Второй мировой, потому что вина лежит именно на первой. Версаль, дескать, и Мюнхен — две вехи, которые все предопределили. Ну и Польша, разумеется — особенно Польша, которая участвовала в разделе Чехословакии, но отказалась от помощи СССР.

Возразить, в том числе о Польше, чье руководство прекрасно помнило, чего стоило остановить «освободительный» поход Красной Армии 1920 года — можно. Но бессмысленно. Спорить с «Символом веры» — это ересь для жреца-проповедника. Не для того написан этот пересказ классической «Детской Энциклопедии» 1968 года издания.

И только на первый взгляд забавно, что Путин выступает адвокатом Германии, приводя общеизвестный и не вызывающий споров тезис о том, что версальская катастрофа способствовала приходу к власти национал-социалистов.

Потому что это оправдание является ничем иным как апологией политики нынешней России. Причем апологией подкупающе искренней. Для примера приведем следующий пассаж. «Именно национальное унижение сформировало питательную среду для радикальных и реваншистских настроений в Германии. Нацисты умело играли на этих чувствах, строили свою пропаганду, обещая избавить Германию от „наследия Версаля“, восстановить ее былое могущество, а по сути, толкали немецкий народ к новой войне. Парадоксально, но этому прямо или косвенно способствовали западные государства. Их финансовые и промышленные круги весьма активно вкладывали капиталы в немецкие фабрики и заводы, выпускавшие продукцию военного назначения». А теперь подставим «Россия» вместо «Германии», «Беловежская Пуща» вместо «Версаля» и «единоросы» вместо «нацистов» — это ли не картинка реалий начала ХХI века?

И здесь мы подходим к замечательному парадоксу в путинской статье. Уязвленная Германия тогда просто активно защищалась — слишком активно. И поскольку аппетит приходит во время еды, Мюнхенский сговор этот аппетит лишь раззадорил, а Лига наций обуздать фюрера уже не могла: политика умиротворения сделала свое дело, и исключение из Лиги ничего не могло изменить. Россия теперь тоже «просто защищается», и хотя новое, улучшенное издание Лиги наций — ООН — исключить ее не может, реформа Совбеза, предусматривающая возможность лишения права вето постоянных членов, — недопустима. В противном случае возможна новая война — формулировки у Путина иные, но угроза совершенно очевидна.

Выход, предложенный — уж в который раз — российским лидером — новая Ялта. По сути, единственное, что ему нужно — откат назад к истокам, замена Большой Семерки (или Восьмерки) Большой Пятеркой ядерных держав, которые, как в 1945-м, будут решать судьбы мира и делить сферы влияния.

Ради такого можно и помянуть 7% ленд-лиза в победе.

7% правды

Союзники оказали немалую помощь Союзу, обеспечив Красную армию «боеприпасами, сырьем, продовольствием и оборудованием, — пишет Путин. — И эта помощь была значительной — около 7 процентов всей военной продукции Советского Союза». Только вот незадача. На самом-то деле это оплаченный СССР процент от общей стоимости (от $9,4 млрд на то время) поставок. Такая небрежность в статье, адресованной Западу — что это? Предусмотренный ритуалом реверанс «советским людям, которые бы и сами…»? Или невежество? Впрочем, в тексте немало мест, которые напрашиваются на ремарку «что это было?». Взять хоть призыв к честности и непредвзятости в оценках. Упомянуть «Я убит подо Ржевом…» Твардовского — и забыть о степени вины «маршала Победы» Жукова в провале Ржевской наступательной операции — это ли не объективность? А упоминание бандеровцев в качестве «пособников нацистов» на фоне умолчания власовцев — это ли не непредвзятость? Впрочем, аж двукратное упоминание Бандеры (лично его и движения его имени) — типичного, в сущности, для своего времени и региона лидера партии вождистского типа — в статье явно указывает на то, что автор держал в уме Украину. Что ж, Фрейд бы наверняка заинтересовался.

Догма — норма жизни

Этой статьей, которая с большой долей вероятности положит начало целому циклу идеологически-пропагандистского творчества, Путин вновь предпринимает попытку не просто консервации советской версии истории в межвоенный, военный и послевоенный периоды — но и ее догматизации, все возражения объявляя ересью.

К тому же, он сейчас занят процессом перетягивания государства через новую веху — обнуление президентских сроков.

Чтобы россиянам было проще проглотить эту горькую пилюлю, Кремль сварганил идеологический компот, настоянный на ностальгии и патриотизме. Это и Вторая мировая, и Сталин, и холодная война с кознями Запада.

Но патриотизму Путин стремится предать аромат свежести. Месяц назад хозяин Кремля говорил: «Патриотизм не должен быть квасным, затхлым и кислым… Это совсем не значит, что нужно все время хвататься только за наше героическое прошлое, нужно смотреть в наше не менее героическое и успешное будущее».

Понятно, да? Президент РФ кардинально ничего нового не предлагает, но выводит на первый план российской государственности именно себя.

Многие родились, не зная другого лидера, и еще многие родятся. Путин готовит россиян, да и Запад, к тому, что он с ними надолго.

И если Соединенные Штаты и Европа не пожелают принять его мирных инициатив, то Кремль и его «правильные патриоты» создадут им еще немало проблем. Это попытка продолжения ультиматума, прозвучавшего на Мюнхенской конференции по безопасности 2007 года. Только в совершенно других условиях. Путину нечего больше предложить. Он безнадежно устарел, и статья эта станет тем же, чем для СССР эпохи Брежнева стала генсекова «Малая Земля» — смешным и пафосным артефактом.