Василий Савин: как я был донецким майдановцем и политзаключенным

25.09.2020 0 Редакция NS.Writer

Война началась абсолютно внезапно. Я присутствовал на «Евромайдане», думал, что наконец-то вопрос решен. Сбежал Президент Янукович, который принес много горя нашей стране, который, в принципе 4 года насиловал Украину. А Донбасс он насиловал еще с 1996 года.

| Newssky.com.ua

Я на тот момент проживал в городе Макеевка, Донецкой области. Я работал председателем исполкома Кировского районного совета города Макеевки. Впоследствии, был депутатом Донецкого областного совета. В политической жизни города и Донецкой области в целом я участвовал давно.

Я бы сказал так, Донецкая республика появилась не в 2014 году, она появилась еще в 1996 году, когда Янукович стал первым заместителем Губернатора. Он стал подминать под себя бизнес, стал подминать под себя все, что можно. Создавал под себя бандитские группировки, которые отжимали прибыльные предприятия и постепенно создал свою империю. Войдя в отношения с руководством страны, Януковичу удалось добиться, что Донецк считался закрытой территорией. Там крутились свои кадры, свои работники силовых структур, свои чиновники. Со стороны туда люди не поступали. И по сути, Донецкая республика была уже тогда. Она была достаточно закрыта, была для контроля со стороны Киева, наверное, тоже закрыта. И как во всяком болоте, где стоит вода, конечно же, она сгнила. Но народ Донбасса это терпел, в силу ряда причин.

Но, когда Янукович поднялся, стал премьер-министром, это еще в начале 2000-х, когда он попытался такие же порядки привести и в Украину, в столицу нашу, в Киеве, то вы помните, чем это закончилось. Это закончилось «Помаранчевим майданом». Я был с первого дня сторонником «Помаранчевого майдана». 17 дней я отстоял на «Майдане». Был активным приверженцем, на тот момент, оппозиционного, Януковичу, кандидата в Президенты — Ющенко. Выдвигал его (примечание: Ющенко), на «Спивочому поле», вместе с ним мы прошли от Спивочого поля” до ЦВК. И потом в Донецке я возглавлял предвыборный штаб, оппозиционного, Януковичу, кандидата, Михаила Юрьевича Бродского. Но, Михаил Юрьевич Броцкий был технический кандидат, работали мы на Ющенко. И в тесном контакте со штабом Ющенка. За это мне спалили автомобиль.

Я был депутатом областного совета, всегда был оппозиционный депутат, и создал на то момент фракцию Юлии Тимошенко, в Донецком областном совете. Понятно, что подвергался давлению, но мы выстояли. Потом Янукович рухнул, а в 2010 году снова воспрял, стал Президентом. Ну и понятно, что его давление расширилось на всю Украину.

Но, народ Украины в целом, в отличие от народа Донбасса в частности, он намного более смелый, более справедливый, и терпеть долго такой беспредел не смог, начался «Евромайдан». Сбросили Януковича, вернее сбежал он сам, еще 21-го февраля. И мы думали, что вот этот период обновления пойдет везде и захватит и наш Донбасс, мы радовались.

Я находился на «Евромайдане», принимал участие, помогал. Помогал финансировать нашу палатку. Наша палатка с надписью «Донецк» находилась в самом центре. Вот Майдан Незалежности и на Крещатике, на проезжей части, вот там стояла наша палатка. Сам выступал на «Майдане». И в это же время проходили митинги, проходили захваты административных зданий в других областях Украины, то, как раз в Донецке была абсолютная тишина. Никакого движения, он будто вымер. И так было всегда.

Так было и во время «Помаранчевого майдана», когда «Партия регионов» после ареста Колесникова, собрала митинг в его поддержку. Согнали, кого могли, из работников культуры, учреждений образования, медицины. Согнать то согнали, а выступать некому было. Также было и вовремя «Евромайдана». Единственная территория, это Донбасс, где не было никаких народных волнений. Не потому что не поддерживали, потому что запуганное население. «Евромайдан» он как таковой и не был, потому что не было кому противостоять. Не было в Донецке никакого противостояния.

Мы создавали там целый ряд мероприятий, проводили митинги проукраинские, это февраль 2014 года. Я участвовал во всех проукраинских митингах. Мы пошили огромный стяг нашей страны, желто-голубое знамя. Растянули его на площади Ленина. На площади Ленина офис Батькивщины был на 6-м этаже. Там огромный экран, на этом огромном экране тоже был флаг Украины.

Февраль проходил нормально. Я встречался 3 раза с губернатором Донецкой области, на тот момент Тарутой. Объяснял ему, что вот эти настроения, которые подогреваются, приехавшими, из Ростовской области, ребятами… А я в свое время работал в Ростовской области, я был первый секретарь Никленовского райкома Комсомола. Это вот та Никленовка, село Покровское, где сейчас центр по выдаче паспортов Российской Федерации для жителей ДНР. Я сразу по говору отличу, по образу общения — кто ростовчанин, а кто наш, местный.

Протестные настроения были такие: создавались группы, которые приезжали сюда, так называемы титушки, это вот оттуда пошло. Ребята настроены пророссийски, потому что основная часть из них была гражданами России. Они баламутили всякий сброд донецкий — асоциальные личности, наркоманы, хулиганы, которым просто делать нечего, а тут, пойдем, как бы поштурмуем обладминистрацию.

Я помню, только как, обладминистрация донецкая окружалась милицией, загоняли туда КрАЗы с камнями, делали определенные баррикады. Несколько слоев оцепления. Объяснял я Таруте, что нужно с этим бороться, нужно людям объяснять, нужно проводить ряд мероприятий и непопулярных. Он как бы соглашался. Несколько раз перенаправлял меня к своим помощникам. Ничего сделано не было.

Кончилось тем, что, не смотря на кордоны, выгнали Таруту из здания обладминистрации, переселился он в гостиницу «Виктория», там стала обладминистрация. Потом взяли штурмом гостиницу «Виктория», выгнали его оттуда, переселился он со всей обладминистрацией в здание бывшего Дворца культуры, завода «Точмаш», на тот момент это была Донецкая торгово-промышленная палата, переселился туда, практически в конец Киевского проспекта, на окраину города. Выгнали его и оттуда. Это происходило все весной 2014 года. Это очень быстро. Выгнали его из Донецкой промышленной палаты, ну тогда он уехал в Мариуполь. Губернатора гоняли как помойного кота.

И после того как губернатора выгнали, тогда уже по сути власть оказалась у непонятных людей. Тогда появился, так называемый, народный губернатор, Павел Губарев. Знаем его прекрасно как малоадекватного человека. Подрабатывавшего Дедом Морозом, на праздники, потому что он асоциальный тип. Но, появился он с подачи «Партии регионов». «Партия регионов», думала, что как всегда удастся Донецк от Украины оторвать и оставить его на любых принципах, на любых началах, но оставить его под своим контролем и не пустить никакой власти.

В Донецкой области на тот момент руководил «Партией регионов», Бобков Александр. Это бывший председатель Буденовского райисполкома. Но реально, руководил Янукович. А формально председателем партии был Колесников Борис Викторович, ну конечно, лидером партии был Янукович. По сути, не лидером партии, а хозяином партии. Потому что в «Партию регионов» не поступали, как в нормальную партию, туда сгоняли кого надо. И соответственно, руководящие посты занимали те, кто лично был предан Януковичу. Большую роль тогда сыграл Коля Левченко. Он был секретарем городского совета города Донецка, потом Народным депутатом от «Партии регионов» и он сыграл большую роль в продвижении Павла Губарева, как народного губернатора, в предоставлении ему площадки, для выступлений. И, чтобы именно пустить пророссийские силы в Донецк, Народный депутат Украины, на тот момент, Николай Левченко, сыграл большую роль.

Ряд других депутатов верховного совета от «Партии регионов» тоже эту идею поддерживали. Та же Татьяна Бахтеева, именно она содействовала, покойному ныне, Владимиру Макичу, который именно Декларацию о независимости ДНР, зачитывал, в так называемом, Народном совете. «Партия регионов, она подожгла Донбасс. Она создала предпосылки, она запустила пророссийские силы, а потом российские войска, чтобы оставить влияние на Донбасс под собой. Но россияне их просто переиграли.

Политсилы, которые поддерживали Россию изначально, еще с конца 90-х годов, они в Донбассе были. И та же «ПСПУ» Наталии Ветренко, и «Русский блок», «Русско-Украинский союз», и «Зубр» — за Украину, Россию и Белоруссию. И такое, абсолютно сюрреалистическое создание, как «Партия политики Путина». Всякие глупые, которые были, которые ратовали еще с 90-х годов за Россию. Но им не дали себя проявить. Активистам этих партий, которым и карты в руки, проявить себя не дали. Потому что работу по русифицированию Донбасса проводили профессионалы. Профессиональные работники спецслужб и профессиональные общественные провокаторы российские, а не донецкие местные любители.

Вот куда делся тот же Андрей Пургин, который носился с идеей русского Донбасса еще с начала 2000-х годов. Его потихоньку убрали, потому что он не нужен. Куда делась команда Донецкой областной организации «Прогрессивная партия», которая ратовала за союз с Россией. Их отодвинули, они не нужны. А нужны были российские профессионалы, что и было сделано. И понятно, что недооценили мы тогда эту ситуацию. Я думал, что это, действительно, в какой-то мере, мнение простых людей, донецких. А влиять на мнение простых людей, у меня всегда получалось поднять восстание в свое время и в Макеевке, как я стал самым молодым председателем исполкома. Я поднял народное волнение, выборы 1998 года, выставил 35 кандидатов в депутаты районного совета, и взял 33, на этой волне и стал председателем исполкома. Естественно полностью сменил власть в районе. Точно так же выступал против «Партии регионов». Удавалось побеждать на выборах. А в Макеевке всегда стремились, чтобы была одна партия в совете, только «Партия регионов». Но мне удавалось проводить и свою.

Другое дело, что я не учел, что против нас будет работать Российская Федерация с её огромным аппаратом спецслужб, еще с Советского Союза оставшихся. Понятно, что мы проиграли.

С первых дней я решил бороться. Тогда не мог никто предположить, как нужно действовать. Мы в книгах читали «Октябрьский переворот», революция, восстание, что оно такое. Я по первому образованию историк. Я прекрасно знаю, какие перевороты, какие восстания были раньше. Но вот дух почувствовать, вот это движение, я смог только тогда.

И, естественно, я решил, как это было тогда, слово «мода» нельзя сказать, но было правильно создавать добровольческие батальоны, патриотические. Которые боролись за Украину. Как был создан батальон «Донбасс», как был создан батальон «Днепр». Точно так же я приехал в Киев с целью создать батальон «Макеевка», именно из макеевчан, которые будут сражаться на территории ДНР, и освободить город от врага. Понятно, что я получил поддержку, и сперва был в Днепропетровской обладминистрации, получил там поддержку. Приехал в Министерство внутренних дел. Я был принят лично заместителем Министра внутренних дел Величковичем Николаем Романовичем. Он мне рассказал, как это происходит, что нужно делать. И посоветовал обратиться тогда ко вновь созданному батальону «Шахтерск».

Я поехал в Днепропетровск, я встретился с командованием батальона «Шахтерск». Я изучал, как он формируется, штатное расписание, состав, боевая подготовка, бытовое, все эти нюансы. Был у них в лагере. Познакомился с командирами. И, хотел даже сам, было мне предложение, стать замполитом батальона «Шахтерск». Батальон этот был милицейский, принимался на работу в Днепропетровском областном управлении внутренних дел.

Я подал документы, прошел медицинскую комиссию, для зачисления в батальон «Шахтерск», но есть такой нюанс. У меня на тот момент была непогашенная судимость, с момента моего избрания председателем исполкома Кировского районного совета города Макеевки 1998 год, партия власти мне никогда этого не прощала, и уголовные дела на меня начинались с 1998 года и не заканчивались. Уголовные дела: за превышение полномочий, за растрату бюджетных средств, за уклонение от декларации. Разные попытки были, и все они проваливались. В 2001 году, когда на меня завели уголовное дело, ОБОП, за то, что, якобы, неправильная была декларация, я в суде выиграл дело. В макееввском суде, Горняцкий районный суд, года Макеевки, я выиграл дело против ОБОПа. Меня суд оправдал.

И настолько это был яркий момент, для всей Украины, что вестник Генеральной прокуратуры Украины, вестник № 1 за 2001 год, опубликовал статью первого заместителя Генерального прокурора, на тот момент Гарник, где он описывает мой случай. Что в оказании давления, ОБОП пускается на совершенно грязные моменты, и вот привел мой случай, когда суд оправдал меня.

На меня заводились разные уголовные дела. Лично, по приказу, на тот момент министра внутренних дел, при Януковиче, Могилева, а мы с ним были хорошо знакомы, потому, что он был начальником УВД города Макеевки. Он лично дал команду меня закрыть. На меня завелось дело, сейчас уже не помню, как эта статья называлась, финансовые нарушения. Ко мне приезжали опера и рассказывали, команда поступила лично от министра. И вынуждены были министру дать отказную, потому что нет за мной никаких финансовых нарушений. И только потом, когда стал Виталий Захарченко, не Адександр покойный, а Виталий Захарченко, который был в Донецке первым заместителем начальника областного УВД, и тоже меня хорошо знал, он тоже поставил задачу меня закрыть.

И, ко мне, смогли применить только статью, за хранение оружия. У меня был охотничий карабин «Сайга». Прошел срок регистрации, я подал заявление на продление срока, ничего. Я подал еще заявление. Я подал 4 заявления. И в какой-то момент… Сперва я хотел поговорить, как у нас это принято. Ни на какие разговоры, ни на что. Дело передали в суд, я был в самом конце 2013 года приговорен к двум годам условно, по статье за хранение оружия. Закрыть меня тоже не получилось, потому что не за что. Но вот такое было применено…

Конец первой части. Продолжение по ссылке.

Василий Савин, бывший политзаключенный

Записал Алексей Бида — координатор Центра документирования Хельсинского союза по правам человека. Киев, больница «Феофания», 10 января 2020 года