«Вагнергейт» или про старых-новых героев «зради» от украинского Коца в юбке

22.09.2020 0 Редакция NS.Writer

В масштабную информационно-психологическую операцию спецслужб РФ «Вагнергейт» интегрируют ИПСО 2019 года, проведенную по Владимиру Цемаху.

| Newssky.com.ua

Об этом пишет uc.od.ua.

Честно говоря, с нетерпением ожидал второй части сенсационного расследования по «Вагнергейту» Любови Величко. Той самой, у которой в обойме милитарных и околомилитарных расследований около 15 кейсов, которые с натяжкой можно назвать в принципе расследованиями и которой, по сути, в информационном пространстве до недавно, можно считать, что и не существовало вовсе. Но кому-то уж больно понадобилось вывести на передний план «зради» симпатичную, «независимую» журналистку, отчаянно бьющуюся со всей несправедливостью мира.

Мой разбор первой части опуса Любови Величко, сшитого целиком и полностью на базе фейка российского военного корреспондента, являющегося кадровым офицером ГРУ, Александра Коца, я публиковал в прошлый раз и все желающие могут с ним ознакомится — «Бессмертный „Вагнергейт“ или про расследование украинского Коца в юбке».

Что же до нынешней части «срыва покровов», то откровенно говоря, она меня разочаровала с первых же строк. Разочаровала тем, что практически 80% тех нарративов, что описываются и ретранслируются, цитируются со слов неких не названных лиц, которые называются — «источник». Источник в СБУ, источник в ГУР МО, источник в ГРУ… ох, тут уж прямо по Фрейду, да?

Но так же как в предыдущем своём обзоре я отдельно уделял внимание образам «независимых журналисток», которые расплодились в ряде стран под бдительным присмотром и заботой ГРУ (Диляна Гайтанджиева в Болгарии, Диана Михайлова в Украине и т.д.) и выполняют роль информационных диверсантов, я уделю внимание так называемым «безымянным источникам».

В принципе, это довольно старый приём, когда необходимо журналисту произвести вброс недостоверной или сомнительной информации, используется «безымянный источник», обязательно «заслуживающий доверия». Конечно, порою возникают ситуация когда подобным образом озвучивается правдивая, важная информация, которая может навредить этому самому источнику. Но в мировой практике такое соответствие составляет не более 10% из общего числа эксклюзивных инсайдов от «источников заслуживающих доверия».

За время своей деятельности на контр-пропагандистском фронте, с 2014 года, я неоднократно сталкивался с такими «источниками» — не заслуживающими доверия. Причём на очень высоком уровне.

Например, в 2019 году издание The Wall Street Journal дважды сообщало, ссылаясь на свои источники, что Россия начала вывод из Венесуэлы своих «советников», «консультантов», «инструкторов» и т.д. И я дважды в своих материалах статьи The Wall Street Journal называл, мягко говоря — несоответствующими действительности или грубо — лживыми. И не смотря на шквал критики фанатов The Wall Street Journal, в итоге оказался прав. Прав, потому, что пользовался открытыми данными разведки США и стран ОАГ, а не заверениями неких источников. К тому же вывод своих наёмников из Венесуэлы перечил долгосрочным планам РФ на этот плацдарме.

Аналогично, не ссылаясь на источников в 2015 году я фактически анонсировал военную операцию Турции в Сирии, на что получил так же огромное количество критики со стороны тех, «чьи источники» сообщали, что Анкара побоится действовать против интересов Москвы в САР. Опять же, правоту гарантировали не «источники», а знание ситуации, оперативной обстановки на границе Турции и Сирии и т.д.

И тот редкий случай, когда источники не подвели, это моя уверенность в том, что Дональд Трамп не ощутит позора импичмента, а все попытки демократов таким образом его отстранить от власти — будут тщетны. Тогда я наслушался от адептов «импичмента» больше чем когда либо, но на сегодняшний день они все где? Всё верно, но не отвлекаемся.

В какой-то степени я не исключаю, что украинскую журналистку, вынырнувшую из небытия на волне «Вагнергейта» и находящуюся на некоем особом счету у неких «источников», эти самые «источники» не подводят. Возможно так оно и есть… Хотя, нет, на самом деле — нет!

В статье «Ціна зради — $40 мільйонів. Чому влада заперечує проведення „вагнерівської“ спецоперації та до чого тут Єрмак. ЧАСТИНА 2» написано всё вроде бы и складно, как для среднестатистического потребителя информационного фаст-фуда, но для человека не единожды сталкивавшегося с «подметными письмами» набор замиксованного фактажа, всплывавшего у практически всех участников «Вагнергейта» — не восхищает. Прямо таки «Диляна Гайтанджиева: Начало».

Но есть в этой истории Любови Величко одно очень интересное «НО». И этим «НО», выбивающимся из общего ряда расследователей «Вагнергейта» и в какой-то степени даже представляющим собой явку с повинной, стала интеграция в скандал дела Владимира Цемаха!

Так, совершенно промежду прочим, Любовь Величко решила назвать выдачу Владимира Цемаха такой же «зрадой» как и «Вагнергейт». Вот только рьяная журналистка, видимо находилась всё это время в параллельном информационном поле и не учла того обстоятельства, что Цемах был таким же элементом российской ИПСО, как и нынешний «Вагнергейт».

Прежде всего, немного совпадений по «Вагнергейту» и по Владимиру Цемаху.

Что в случае с арестом Владимира Цемаха, что с арестом «вагеновцев» в Беларуси, первым кто сообщал об этих событиях, был нам хорошо уже знакомый российский военный корреспондент, кадровый офицер ГРУ, Александр Коц. Надо же, какое совпадение!

Что Владимир Цемах, что «вагеровцы», оба этих кейса стали поводом для информационной атаки на руководство страны, а так же спецслужбы. В частности, если кто забыл, то Владимира Цемаха называли ценным свидетелем в деле МН-17. И даже в нынешнем расследовании используются именно эти нарративы «зради».

Дословно: «До Цемаха приходив адвокат, якого найняли з Росії, та повідомляв, що Цемах має мовчати з питання збиття МН17, тому що його дуже скоро обміняють в РФ. І терорист прислухався до свого захисника. Він розказував про інші свої злочини, але про літак вперто мовчав», — говорить джерело «Новинарні» в JIT.

А так же: «Ми дуже мало знаємо про пересування „Бука“ після пострілу у пасажирський літак», — розповідає учасник Міжнародної слідчої групи.

Обратите внимание, что в обоих случаях, когда идёт речь о комментариях представителей следственной группы, не называются имена. Что в первом, что во втором случае это «источник» и «участник». Но, почему они не называют своих имен, это же не «куратор спецоперации СБУ» или источник из СБУ. И главное, как участник Международной следственной группы мог говорить о том, что после выстрела из ЗРК «Бук» в пассажирский самолёт у них мало информации о его перемещении? К началу суда в открытых источниках был выложен довольно полный, задокументированный обратный маршрут ЗРК «Бук».

Но двигаемся дальше, а именно, кем был Владимир Цемах в рамках ИПСО 2019 года.

Так, сразу по задержанию Владимира Цемаха и паники поднятой Александром Коцем, «Настоящее Время» опубликовало видео интервью Владимира Цемаха, снятое в 2015 году, которое, как оказалось, все эти годы хранилось на сайте партии Дмитрия Рогозина «Родина»

В видео от «НВ» была нарушена первоначальная целостность разбивкой, в промежутках которой автор данного материла, Ирина Ромалийская, комментирует сказанное Цемахом. В частности, некоторые «запиканные» моменты додумывает самостоятельно и предлагает зрителю как версию.

То есть на видео Владимир Цемах говорит следующее: “«Я этого пацана вытаскивал. Я это (запикано) прятал. Я вам даже покажу, где он стартовал и где я его забирал!»

И вот тут, возникает диссонанс, ведь если Ирина Ромалийская прочитала по губам Цемаха «Бук», короткое слово из трех букв практически у всех нас при произношении вынуждающее свернуть губы трубочкой и выпалить за доли секунды, при этом не вызывающее смеха, то я почему-то в рассказе Цемаха увидел и даже услышал в окончании, протяженное «х*йню прятал», общее у которого с «Бук» лишь «у», но посмеяться с чего вполне разумно, в отличие от ЗРК.

То есть тогда, Ирина Ромалийская, одним росчерком пера (или взмахом по клавиатуре) уделала всех и Bellingcat и InformNapalm. Хотя, госпожа Ирина вообще-то очень фартовый журналист, ведь, к примеру, именно ей повезло взять интервью у Юрия Мацарского, который после начала российской агрессии против нашей страны вернулся в Украину из Москвы и принялся рассказывать о том, как США создало ИГИЛ и как для этой террористической организации вербуют в Украине боевиков.

Кстати, немного о Мацарском… Ведь это именно тот человек, когда он еще был журналистом российских «Известий», которого допустили к интервьюированию отца помощника Путина Владислава Суркова в 2013 году. То есть, вы осознаете эту высшую степень допуска к телу?

Но вернемся к нашим баранам. А именно Цемаху и этому, неожиданно всплывшему видео, в котором, на мой взгляд, нет и намека на «Бук», а речь идет о расчете ПЗРК который сбивал наши Су-25. Один сбили, другой нет. И после того, Цемах забирал из района отстрела ПЗРК, как самого стрелка, так и отстрелянный тубус.

Но, вся информационная рать, поднявшая панику сначала на российском информационном пространстве, а потом на украинском, создала из Владимира Цемаха очень ценного свидетеля!

В свою очередь, такой российский деятель внутри Украины как Ольга Курносова забросила под общий аккомпанемент в украинское информационное пространство нарратив о том, что Цемах крайне важен для Путина. Ей же принадлежит наброс и о том, что Украина не приложила усилий для способствования допросу правоохранительных органов Нидерландов данного свидетеля на своей территории, а на территории РФ это уже будет практически нереально. Тут не стоит удивляться, потому что «ярый борец с путинским режимом» — Ольга Курносова, которую ищут все российские спецслужбы, в мае 2019 года спокойно приехала в Москву на похороны российского пропагандиста Сергея Доренко.

Ещё раз подчеркну, что по Цемаху в основном катализаторами и ретрансляторами нарративов были либо российские журналисты в России, либо российские говорящие головы в Украине. Но как мы можем видеть, отсутствие его на скамье подсудимых в Гааге не мешает суду двигаться дальше, зато благодаря именно обмену Цемаха удалось освободить 35 украинцев из плена.

Тогда, многие эксперты и специалисты, знающие, что такое информационно-психологические специальные операции расценили Владимира Цемаха именно как элемент ИПСО российских спецслужб. Но украинские «независимые» журналисты назвали его ценным свидетелем, а обмен — «зрадой», что потребители информационного фаст-фуда с удовольствием и благодарностью поглотили.

На самом деле разработка Владимира Цемаха началась с того, что СБУ благополучно заглотила наживку (а вот кто и где эту наживку надевал на крючок, вопрос пока открытый…) в виде ложной информации о том, что Цемах имеет ценные показания по МН-17, распространённой через каналы ГРУ. Как только Владимир Цемах был захвачен и вывезен почти через всю территорию «ДНР»… , сигнал о его аресте получили «говорящие головы» ГРУ, в частности основной глашатай «Комсомольской правды» Александр Коц, которого после подхватывает вся остальная медийная рать. Аналогичный сигнал исходил от Коца и 29 июля 2020 года, а затем 6 августа, когда он выдал на-гора фейк про украинскую спецоперацию.

Когда же Владимир Цемах оказывается в застенках СБУ, то выясняется, что он имеет отношение, причём весьма отдалённое как свидетель уничтожения Су-25 ВС ВСУ. Но уже поздно, ведь информационное пространство гудит о том, что СБУ захватила суперценного свидетеля уничтожения МН-17.

Но, как говорится, вернёмся к нашим баранам, а именно статье «Ціна зради — $40 мільйонів. Чому влада заперечує проведення „вагнерівської“ спецоперації та до чого тут Єрмак. ЧАСТИНА 2».

И вот тут, просто подарок то, что её автор решила интегрировать, причём в мельчайших подробностях, являющих собой квинтэссенцию первозданной ИПСО российских спецслужб, историю про «очень важного» Владимира Цемаха и «зраду» в связи с его обменом в свой опус на тему “Вагнергейта’.

Ведь взяв в дополнение к российской ИПСО 2020 года, давно позабытую разработку 2019 года, да ещё и раскручиваемую фактически одними и теми же людьми (Александр Коц), статья Любови Величко это фактически — явка с повинной.

Хотя, не исключено, что дама просто публикует то, что ей дают её работодатели. Ни больше — ни меньше.