Украина хочет в НАТО: почему Германия против? Эксклюзив

16.12.2021 0 Редакция NS.Writer

В принципе, немецкие возражения очень похожи на французские, рассмотренные в предыдущей статье. Но есть и особенности, присущие именно Германии.

Россия как глобальный игрок и область пересечения глобальных интересов

Напомню, что основные причины нежелания видеть Украину в НАТО — одни и те же для всех стран ЕС, возражающих против ее вступления, и сводятся к следующему списку:

— Нежелание попасть под 5-ю статью Устава и оказаться втянутыми в военный конфликт, защищая нового члена Альянса в лице Украины, в ситуации, когда остальным его членам ничего не будет угрожать, по крайней мере, в военном отношении. Участие в военном конфликте, пусть даже отдаленном от собственных границ, это прямые расходы, а также косвенные убытки, в том числе и от испорченных отношений с Россией. Наконец, это гибель своих граждан. Все это будет использовано оппозицией против действующей власти, чтобы уменьшит шансы сохраниться у власти в следующем избирательном цикле.

При этом, Украина не просто непосредственно граничит с Россией, но и находится с ней в экзистенциальном конфликте, при котором сосуществование независимой Украины и Российской Империи, которой был также и СССР и, в урезанном виде, остается РФ, невозможно. Украина, лишь формально, как Белоруссия, независимая от России, еще могла бы быть терпима Москвой. Но Украина, вступившая в НАТО — в военный блок, созданный для защиты от России, гарантированно подвергнется российской атаке с целью ее возврата под московский контроль. Это случится просто потому, что само существование такой Украины станет примером, вдохновляющим порабощенные Россией народы на выход из ветшающей империи. Ведь если это получится даже у Украины — несмотря на длительное пребывание под властью Москвы, огромные масштабы культурной и языковой зачистки, большой процент населения, родным языком для которого стал русский, и населения, просто завезенного из России, взамен уничтоженного украинского, — то это, очевидно, получится у всех.

Впрочем, Россия ожидаемо стала действовать на упреждение, и напала на Украину загодя, еще в 2014, когда ее сближение с НАТО только-только приняло потенциально опасный для Москвы характер. Это было сделано с единственной целью: заблокировать возможный прием Украины в НАТО под страхом возникновения ситуации, чреватой обращение к ст.5. Сейчас, когда под давлением «новых» членов НАТО и США сближение Украины с НАТО возобновилось, Россия готовится повторить нападение. Несмотря на то, что о вступлении Украины в НАТО и ЕС в обозримом будущем нет и речи, Москва стремится полностью и навсегда исключить уход Украины из сферы своего влияния.

— Сотрудничать с Россией странам ЕС выгодно экономически. Москва, еще в эпоху СССР, побудила их к покупке дешевого газа, что вызвало перекос в развитии европейской энергетики, и породило зависимость от российских поставок. Угроза энергетического кризиса — дополнительный, и очень весомый аргумент против участия европейских стран в военном конфликте с Россией. Заменить российский газ чем-либо другим сложно —шаги в этом направлении предпринимаются, но это медленный процесс. Тем более, что Россия, со своей стороны, делает все, чтобы по максимуму укрепить и продлить газовую зависимость ЕС. Ситуация с нефтью не столь критична, но и там российские поставки очень важны.

И дело не только в энергоносителях. Россия, как я уже писал в статье «Russia as business, business as usual» — органичная часть глобальной системы: уникальный сырьевой хаб, который поставляет на экспорт множество видов сырья. При этом, ЕС довольно безразлично, какой в России строй, демократический, или не очень, а Украина, как партнер, для ЕС некритична. Конечно, в Украине у ЕС тоже есть экономические интересы, но их легко можно реализовать и через Москву, сдав Украину в состав РФ, и не ища себе неприятностей.

— Кроме того, Москва успешно коррумпирует и разлагает европейские элиты, притом, на всех уровнях. Зачастую такое де-факто коррумпирование даже не считается чем-то противозаконным, проходя по разряду «взносов» (например, в ПАСЕ, которым Кремль, в результате, успешно манипулирует), консультаций, или приглашения на топ-позиции в российских корпорациях. Последнее особенно часто практикуется в отношении именно германских отставных политиков. Однако уход из активной политической жизни вовсе не означает потери ими политического опыта и наработанных связей, и эти опыт и связи успешно используются Москвой в своих интересах. Впрочем, и банальный подкуп тоже применяется, и такие истории не раз всплывали на свет, с громкими скандалами — но, надо полагать, гораздо чаще вообще не всплывали.

Все это, вместе взятое, позволяет Кремлю успешно влиять через свою пятую колонну на политику стран ЕС. Но одновременно и сама Россия является инструментом и ресурсом в противостоянии различных глобальных сил.

Иными словами, Россия глубоко и разноплоскостно интегрирована в мировые структуры, не только фактически унаследовав все позиции СССР, включая теневые, но расширив и укрепив их уже на новой основе. Это дает ей большие преимущества перед другими постсоветскими государствами, в том числе и перед Украиной.

— Наконец, сотрудничество с Москвой позволяет несколько уравновесить избыточное влияние США, которое раздражает элиты большинства стран, входящих в НАТО и в ЕС — за исключением, разве что, относительно недавно вступивших туда бывших членов соцлагеря, в большей степени озабоченных избыточным влиянием старых членов Альянса и Евросоюза. Впрочем, и там не все просто, что мы и увидим, когда очередь дойдет до рассмотрения отношений в треугольнике НАТО-Украина-Венгрия.

Чем прочнее позиции той или иной страны в ЕС, а также ее глобальные позиции, и чем дальше от России находятся ее географические границы, тем сильнее срабатывают все перечисленные аргументы.

Особенности немецкого отношения к России: историческая близость и комплекс проигравших. И ГДР, которой уже нет, но память о которой жива

В случае ФРГ все перечисленные причины усиливаются рядом особенностей, обусловленных германской историей.

Исторически сложилось так, что ни одна из европейских стран не была так близка к России, и не имела там столь обширной диаспоры, как Германия. «Русские немцы» стали массовым явлением, оказавшим огромное влияние на российскую историю, и две мировые войны не смогли уничтожить память об этом. Это исторически обусловленное взаимное притяжение между ФРГ и Россией, имеющее как культурные, так и экономические составляющие, и сегодня очень велико.

С Украиной же все обстоит сложнее, и, увы, не очень удачно для нас. Часть исторического наследия, связанного с российско-германским сотрудничеством, принадлежит по праву и нам. Но украинской субъектности сегодня все еще недостаточно, чтобы и в Германии, и в целом на Западе, нас воспринимали как со-наследников СССР и досоветской России. Такое восприятие и не возникнет само, его нужно сознательно формировать и правильно позиционировать — так, чтобы оно не вступало в противоречие с субъектностью независимой Украины, которая не является Россией. Но даже видения такого позиционирования у нас сегодня тоже нет. Ближайшая аналогия к нашей ситуации — восприятие в Европе Великобритании и Ирландии: да, можно не любить бывшую метрополию, но куда денешься от общей с ней истории?

Пока же германо-российское историческое поле остается за Россией. И, хотя речь идет о довольно абстрактных вещах, из области истории и культуры, они ощутимо влияют на вполне конкретное отношение к нам, и к России в современной ФРГ.

Историческая память о поражении в двух мировых воинах также очень сильно проявляет себя в немецком коллективном сознании. Конечно, основной вклад в разгром гитлеровской Германии, финансовый и технический, внесли США и Великобритания, уничтожившие ударами с воздуха промышленную мощь Третьего рейха. Но большая часть немецких людских потерь пришлась на Восточный фронт, а Советская армия была самым жестоким оккупантом побежденной Германии. Иными словами, немцы просто боятся конфликтовать с Россией, и этот страх в их сознании укоренен очень прочно.

Наконец, существует и фактор ГДР, влившейся в ФРГ. На момент падения Берлинской стены в 1989 году в Министерстве госбезопасности ГДР («штази») насчитывалось более 90 тысяч штатных сотрудников и свыше 100 тысяч постоянных осведомителей, при том, что население всей ГДР составляло 16 миллионов человек. Формально люстрация была проведена, и, более того, политики всех уровней, юристы, преподаватели университетов и школ, полицейские, священники и все получающие разрешение на ношение оружия и сегодня должны проходить проверку на предмет сотрудничества со Штази, а крайний срок таких проверок недавно был продлен до 2030 года. Но часть архивов все-таки была уничтожена, а лица, сотрудничавшие со штази эпизодически, а не в роли постоянных осведомителей, вообще не фигурировали в нихна уровне отдельного дела, и персональными проверками не выявляются. Все эти люди, ускользающие от обвинений в сотрудничестве со штази, и от связанных с ними карьерных ограничений, могут, в принципе, быть объектами шантажа российских спецслужб, получавших от восточногерманских коллег если не всю, то существенную часть агентурной информации.

Кроме того, есть и синдром постсоветской ностальгии, порожденный трудностями адаптации к новой действительности. Он поразил восточных немцев не в меньшей степени, чем жителей бывших республик СССР. Все это обеспечило дополнительную привязку объединенной Германии к путинской России. И даже личный опыт и пристрастия самого Путина, служившего в ГДР в бытность его офицером КГБ, тоже сыграли в этой привязке определенную роль.

Все это и стало суммой дополнительных факторов, определивших курс Германии на плотное экономическое сотрудничество с Россией, и избегание каких-либо действий, раздражающих Москву. Украина же, с ее стремлением «прочь от Москвы» совершенно ненужным Берлину, быстро превратилась в досадную помеху этому курсу.

Есть ли шансы на изменение позиции Германии относительно вступления Украины в НАТО?

Набор причин, побуждающих страны ЕС и НАТО к противостоянию с Москвой, выглядит откровенно бедным. Главная из них: общая антисистемность России, ее склонность сотрудничать с криминальными группировками и вести теневую деятельность, что уже обсуждалось в серии статей о противостоянии российской пятой колонне. Как следствие, Кремль втягивает в свою криминальную орбиту все западные страны, которые сближаются с ним слишком сильно. Но этот аспект российского влияния зачастую осознается только политиками, в том числе немецкими, часть которых уже контролируется Россией при помощи шантажа и коррупционных инструментов. И даже те немецкие политики, кто не связан с Кремлем, и на кого в Кремле, возможно, даже нет серьезного компромата, зачастую не считают Россию токсичным партнером. Верные наследию Бисмарка, они исходят из принципов Realpolitik, ставящих практические соображения выше идеологии или морали, и неизменно принимают предложенную Россией помощь. Москва же, стремясь к хаотизации ЕС в целом, и Германии в частности, что усиливает ее возможности влияния, неизменно вмешивается в любую политическую свару, усиливая самую антисистемную на данный момент силу.

Что же касается рядовых немецких избирателей, то они, как показывают опросы, относятся к сближению своих политиков, тем более, отставных, с Россией пусть и без восторга, но достаточно терпимо. И, хотя после 2014 года отношение к России несколько похолодело, поскольку война на Донбассе и аннексии Крыма были негативно восприняты европейцами — не потому, что им было жаль Украины, а, потому, что они нарушали спокойствие Европы, пробуждая в ней старые страхи и неприятные воспоминания, «старые» члены НАТО совершенно не склонны к силовому противостоянию с Россией. В Европе бытует мнение, что экономического давления для усмирения российских амбиций будет достаточно — и что даже такое давление следует применять только в крайних случаях. Это повторяется и сейчас, уже при новом канцлере, новом большинстве в Бундестаге, и новом правительстве. Хотя, в теории, новая генерация немецкой власти относится к Москве жестче, чем Меркель и ее команда, по данным Bloomberg, Германия, а также Франция, Италия и Испания выступают против обсуждения конкретных экономических санкций за возможное вторжение РФ в Украину, призывая сосредоточиться на переговорах с Москвой.

В иной ситуации, такие переговоры, подкрепленные санкциями, возможно, и сработали бы. Но, как уже сказано, конфликт России с Украиной носит экзистенциальный характер. Москва не может уступить, и смириться со вступлением Украины в НАТО, не подвергнув опасности само существование России в ее нынешних границах и виде. И не потому, что НАТО может напасть на Россию, а, потому, что после окончательного ухода Украины с московской орбиты, Россия пойдет вразнос сама.

Но развал России не нужен «старым» странам ЕС и НАТО, в той же степени, в какой им не нужен и военный конфликт с ней, в котором НАТО оказалась бы в числе его непосредственных участников. И, потому, дальше экономических санкций и помощи Украине оружием — которую блокировала Меркель, и, возможно, не будет блокировать новое правительство Германии, хотя это пока и не точно, дело не пойдет. Во всяком случае, в обозримом будущем.

«Ильченко»Сергей Ильченко, для Newssky


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: