Талибан вновь повесил гири ОДКБ на московские ноги

04.09.2021 0 Редакция NS.Writer

России придется что-то делать со своими обязательствами по ОДКБ и сотнями тысяч беженцев, которых соседи любезно пропустят на север. Это именно то, что сам Путин называет «раскорякой».

Летом 2021 г. Центральная Азия вновь вернулась на первые полосы мировой прессы: американский президент Джо Байден, воспользовавшись соглашением, подписанным его предшественником Дональдом Трампом с талибами, решил исполнить свою многолетнюю мечту, полностью выведя американские войска из Афганистана.

Колыбель для джихада

Байден никогда не был сторонником участия американцев в военных операциях за пределами условной «зоны ответственности» НАТО. Проведя 36 лет в Сенате США, он нередко голосовал против похожих авантюр, начиная еще с вопроса о поддержке армии Южного Вьетнама после вывода американских войск — тогда демократам надо было добивать закончившего войну Ричарда Никсона, поставив его в неудобное положение. Так или иначе, масштабная коррупция и очковтирательство в системе американо-афганского взаимодействия превратили выгодную в повестке внутренней политики США тему в публичную катастрофу, а ряд стран Центральной Азии, в первую очередь бывших советских республик, поставили на грань прямого вызова их существованию.

Это существенным образом изменит архитектуру безопасности в регионе, а также отразится на глобальной политической ситуации в целом. Ведь Центральная Азия, которая является главным маршрутом между Китаем, Кавказом и Ближним Востоком, исторически порождала многовековые империи и, в отличие от стран Запада, не испытывает проблем с демографией — так, только в Афганистане за годы американского протектората население удвоилось. Поэтому необходимо разобраться, что происходит в странах региона и насколько они готовы к весьма вероятным — и почему они вероятны — вторжениям армий джихада.

Прежде всего, следует заметить, что разговоры о выводе американских войск из Афганистана начались еще в начале десятых годов, вскоре после прихода к власти в США Барака Обамы. С одной стороны, 44-й президент стремился свести «родимые пятна бушизма», с другой — к тому моменту стало ясно, что эксперимент по форсированному созданию «афганской нации» провалился и, подобно Ираку, пожирает огромные средства.

Однако как соображения геополитического характера (свято место пусто не бывает), так и редефиниция проекта, на котором обогащались посредники, зарабатывали звезды военные и набивали закрома племенные вожди, охладили задор Обамы. В Афганистане стали строить не нацию, а хотя бы сколько-нибудь эффективное государство. Также прогрессист Обама предсказуемо купился на предлагавшееся изменение общества путем массового распространения образования и защиты прав человека в Афганистане. При этом такая политика должна была сосуществовать с «умеренным» исламом суннитского толка — тоже, в общем, модная идея, частично и до сих пор.

Насколько эффективными были эти усилия — еще предстоит оценить, но известно, что созданная американцами армия все еще была повально неграмотной, поэтому с эффективностью у нее были немалые проблемы. А вот что касается многочисленного персонала государственных ведомств и международных организаций, то, курсируя между разными проектами, он себя чувствовал год от года лучше и свято уверовал, что американцы никогда не уйдут, и из земной нирваны он перетечет прямо в небесную.

Однако, как было продемонстрировано, этот вариант удался далеко не всем. Если племянник президента Гани Султан без спешки покинул Кабул на личном джете, транслируя это в «Инстаграме», а его дядя Ашраф — на забитом деньгами лайнере, оставив не поместившиеся в багаж миллионы наличности, то многие обычные граждане были брошены заокеанскими ифритами на произвол судьбы.

В стране остались горы оружия, в том числе современного, построенные американцами военные базы, инфраструктура снабжения и государственного управления, которую талибы пока распускать не собираются — будут постепенно заменять в ней людей, если, конечно, удержатся. Сегодня кажется, что триумф движения, а с ним Пакистана и Китая — абсолютен, однако на севере страны уже объявил о сопротивлении Ахмад Масуд, сын Ахмад Шаха Масуда (Панджшерского льва), создателя Северного Альянса.

В свою очередь, в стране выходит из подполья «Аль-Каида», обещающая превратить Афганистан в «колыбель джихада», к которой талибы относятся весьма терпимо, поскольку ей и отрядам «Исламского государства», давно копившимся у границ северных соседей, будет оказана честь нанести первыми удары по неверным.

Коммунисты и отступники

Ведь с точки зрения всех трех организаций постсоветской Центральной Азией управляют не просто старые трусливые коммунисты, но предатели истинной веры. К первым относятся правители Туркменистана, Таджикистана и Казахстана, а ко вторым — молодые президенты Узбекистана и Кыргызстана. И, в общем, нельзя сказать, что этой опасности там не видят или не видели раньше, притом что скоротечность американского ухода стала сюрпризом для большинства. На недавней встрече в Ашхабаде лидеры всех пяти стран обсуждали, что делать с талибами и пандемией, ведь неизвестно, что хуже. Однако скорость развития событий быстро обнулила принятые решения.

Здесь важно понять, что нынешняя ситуация куда хуже, нежели в прошлый приход к власти талибов, а до того — постсоветских войн между группировками моджахедов. Советское наследство в Афганистане было довольно быстро растащено и проедено. Руководители постсоветских государств находились во вменяемом возрасте, Америка была в однозначном положении глобального гегемона, Китай занят собой, а операция 2001 г., в которую были вовлечены, кроме США и стран НАТО, местные противники «Талибана» и стремившаяся подружиться с Бушем-младшим РФ, молниеносно вколотила талибов в рельеф.

Сегодня руководители нейтральных Туркменистана и членов ОДКБ Таджикистана и Казахстана отнюдь не выглядят бесстрашными раисами, которые вступят в бой с сельскими сектантами. И если в Таджикистане и Кыргызстане хотя бы имеются российские военные базы, то армии «полицейского» Казахстана и декоративного Туркменистана, скорее всего, разбегутся при одном лишь появлении талибов.

Нейтральный Узбекистан — несколько другая история: смена власти привела к быстрым темпам модернизации страны, а его вооруженные силы не уступают по численности сегодняшнему «Талибану». Призвать Ташкент способен от 300 тыс. в первую волну до 6,5 млн в целом. Другое дело, что до конца непонятно, насколько фанатические верования проникли в толщу провинциального населения. Поскольку в анамнезе — участие в ранних постсоветских войнах и Андижан. При этом Узбекистан остается единственной страной региона — к тому же и отрезок границы с Афганистаном у него небольшой и относительно легко контролируемый, — которая способна защитить себя сама, возможно, с небольшой внешней помощью.

В Таджикистане теперь активизируется Партия исламского возрождения (ПИВТ), страшный сон Эмомали Рахмона, поскольку «исламское возрождение» — это именно то, чем занимается «Талибан». Сам же Таджикистан исключительно беден, система власти давно законсервирована — не зря Рахмон не упускает случая попросить помощи у Москвы, под которую лег давно и окончательно.

У пытавшегося модернизироваться, но подбитого пандемией Казахстана нет границы с Афганистаном, но если интервенты пройдут сквозь одну из трех стран — Туркменистан, Узбекистан или Кыргызстан — у страны впервые за многие десятилетия появятся проблемы с обороной и безопасностью. В особенности учитывая ее скудную населенность.

Ключевыми с точки зрения изменения статус-кво общей безопасности и перспектив региона представляются три вопроса. Первый — чего хотят талибы? Второй — кто выиграл или надеется выиграть от новой ситуации — Пекин, Анкара, Тегеран, Исламабад или Москва? И третий — что дальше будет делать коллективный Запад?

Новый эквилибриум

Талибы довольно быстро перейдут от умиротворяющих заявлений к действиям — они уже сделали реверанс Пекину, заявив, что не станут больше принимать уйгурских беженцев (автономный район КНР граничит с Афганистаном, так называемый «Ваханский коридор»). Так что Китай де-факто признал новую власть, а она, несомненно, рассчитывает на его деньги или прямо, или через Пакистан, что более вероятно.

Индия при этом будет враждебно настроена по отношению к талибам — ведь Афганистан граничит и с индийским Кашмиром, где победа исламистов неизбежно подстегнет связанные с Пакистаном элементы.

Для китайцев Афганистан под властью талибов — это важный кирпич «Одного пояса и одного пути» (они давно собирались строить там транспортный коридор), а также способ усилить давление на Индию, укрепить своего нынешнего сателлита — Пакистан, параллельно влияя на страны постсоветской Центральной Азии, демонстрируя свою гегемонию. Конечно, фанатики всегда неблагодарны, поскольку в принципе не считают себя кому-либо обязанными, поэтому китайская комбинация может обернуться в итоге против самого Китая. Но пока Пекин в абсолютном выигрыше.

Турция все еще формулирует свою позицию в связи с ускорившимися событиями. Речь о «замене американцев» теперь не пойдет, но и шанс подобрать Туркменистан и Узбекистан упускать нельзя. Кто-то (частично и Иран, который тоже переходит в китайскую зону влияния) должен заняться таджикским и узбекским меньшинствами в Афганистане. Лишь часть из них за последние годы присоединилась к талибам. В этом смысле важны и тесные отношения Турции с Кыргызстаном, с руководством которого Анкаре удавалось ранее эффективно взаимодействовать по важным для турок вопросам.

Исламабад пока празднует победу, однако и сам Пакистан представляет собой скорее «дореволюционный» Афганистан, более стабильный, централизованный и с ядерным оружием. Сегодня он больше дорожит отношениями с Китаем, а для талибов десятилетиями представлял собой базу, но что будет, когда у воспитанников проснется аппетит? Ведь Пакистаном тоже правит «раис», а не «имам», да еще и избираемый на выборах…

Что касается России, то она оказалась в довольно глупом положении. С одной стороны, с целью как-нибудь навредить США Кремль в последние годы подыгрывал талибам — то продавая им топливо, то впутывая в какие-то малопонятные игры против американских военных. И наряду с китайцами и пакистанцами, российские дипломаты остались в Кабуле.

Однако, с другой стороны, талибы воспринимают российское руководство довольно презрительно — их предшественники, с той же пакистанской и американской помощью вышибли советские войска, а они вышибли не только предшественников, но и самих американцев. Теперь, если удастся не развалить страну очередной межплеменной рознью (само название Афганистан на санскрите означает «страна объединенных племен», надо понимать — объединенных пуштунами), то у талибов будет одна из наиболее вооруженных в мире армий. А России придется что-то делать со своими обязательствами по ОДКБ и сотнями тысяч беженцев, которые соседние государства, научившись у Эрдогана, любезно пропустят на север. Это именно то, что сам Путин называет «раскорякой».

Всерьез вмешиваться в грядущие конфликты в Центральной Азии — кроме того, что это исторически непопулярно в РФ — будет означать ослабить фронт против Украины, а также в Сирии, забирать боеспособные части из Ливии и ЦАР. Поддерживать талибов — означает публичное ухудшение отношений с главными покупателями газа европейцами и подстегивание джихадистов в своей стране. А также — лезть в расклады китайцев, что вновь вызовет их неудовольствие, как уже в нескольких случаях в последнее время. И так далее, и тому подобное. Поэтому РФ несколько усилит свой контингент в Таджикистане, возможно — в Кыргызстане, подудит в антиамериканскую трубу и попытается сделать вид, что ее рядом не стояло. А вот если ее соседям, союзникам и внешним силам удастся втянуть Москву в конфликты в регионе — это станет крупным поражением уже самого Путина.

Наконец, Запад будет долго причитать, не признавать правительство «Талибана», тихо ожидая, что все там вновь развалится. Параллельно он будет развивать отношения в энергетической и инфраструктурной сфере с Узбекистаном, возможно, в какой-то степени — с Туркменистаном, в значительной мере — через посредничество Турции. Такая политика будет продолжаться, пока посвежевшие отряды «Аль-Каиды» и ИГИЛ не вернутся в сами европейские государства, а возможно, и в Америку. К тому времени в западных странах при власти будут уже другие люди и сюжет, скорее всего, запустится по новой. С использованием накопленного за прошедшие двадцать лет опыта.

Максим Михайленко, главный редактор Newssky для «ДС»


Поделиться статьей:

Подписаться на новости:




В тему: