Суд по делу MH17. Когда Россию назовут государством — спонсором терроризма

10.06.2020 0 Редакция NS.Writer

Защита подозреваемого Пулатова максимально затягивает судебный процесс.

Об этом пишет Владислав Гирман для «ДС».

8 июня в судебном комплексе международного аэропорта Схипхол в Амстердаме, переоборудованном под условия карантина, возобновились слушания в деле о крушении авиалайнера Boeing рейса MH17 в небе над Донбассом 17 июля 2014 г.

Какими свидетельствами против РФ нидерландская прокуратура, представителями которой в деле являются прокуроры Дейди Вуи а Цой и Тейс Бергер, располагает на данный момент? Помимо фактажа о передвижениях российского БУКа, разного рода видео- и фотодоказательств.

День Суркова

Во-первых, фигурантом дела является высокопоставленный представитель российского правительства — помощник президента РФ Владислав Сурков.

Еще 19 июня 2019 г. Совместная следственная группа (JIT), в состав которой входят представители Австралии, Бельгии, Малайзии, Нидерландов и Украины, обнародовала записи перехваченных телефонных разговоров боевиков с российскими кураторами и представителями оккупационной власти о поставках оружия.

В том числе — фрагмент беседы тогдашнего «министра обороны ДНР» и героя интервью Дмитрия Гордона — Игоря Гиркина (Стрелкова) с помощником «главы» Крыма Сергея Аксенова от 8 июня 2014 г., в ходе которой первый просил второго посодействовать предоставлению «масштабной помощи»: «противотанковой артиллерии, танков, нормального ПВО, ПЗРК».

Второй фрагмент — это переговоры Суркова с «премьером ДНР» Александром Бородаем, которые состоялись 11 июля 2014 г. Сурков с Бородаем, помимо всего прочего, также обсуждали вопрос военной помощи боевикам из России.

14 ноября прошлого года JIT обнародовала еще больше записей (и более полных) телефонных разговоров боевиков и высокопоставленных российских чиновников, силовиков и военных. Разговоры позволили получить картину регулярного общения между Москвой и террористами, причем в разрезе активного участия россиян в управлении незаконными вооруженными формированиями (НВФ) на Донбассе.

Во-вторых, 3 февраля прокуратура Нидерландов предъявила обвинения четверым подозреваемым, которых прошлым летом назвала JIT. Трое — граждане РФ: тот самый Гиркин, полковник ГРУ в отставке Сергей Дубинский (Хмурый), еще один полковник и зам Дубинского Олег Пулатов (Гюрза) и украинец Леонид Харченко (Крот), подчиненный Дубинского.

Из этого квартета лишь Пулатов согласился участвовать в судебном процессе. Дубинский заявил, что не причастен, Гиркин — тоже, добавив накануне (20 мая в интервью британской The Times), что чувствует моральную ответственность, поскольку руководил боевиками, но не более — самолет они, дескать, не сбивали.

Интересы Пулатова в суде представляют два адвоката из нидерландской юридической фирмы Sjöcrona Van Stigt Сабина тен Дуссхате и Баудевейн ван Эйк; и один из России — Елена Кутьина, реальный адвокат, участвующий в одном из телешоу. Она также работает в компании «Ковлер и партнеры», обслуживающей, среди прочего, российские МВД и прокуратуру.

Это дает понять, во что Москва собирается превратить суд в Нидерландах. Как и внезапное решение Пулатова приобщиться к действу — внедриться в процесс, чтобы получить дополнительную информацию о деле и, соответственно, рычаги влияния на ход дела. Пусть и не особо успешные.

Суд над Гиркиным, Дубинским, Пулатовым и Харченко начался 9 марта. То заседание, а также непродолжительные (из-за карантина) слушания 23 марта были подготовкой, презентацией процесса. Прокуратура предоставила доказательства, защита обвиняемых и потерпевшей стороны подавала ходатайства о доступе к материалам дела и переводе их на русский язык и т.п.

Осколки-«бабочки»

Но вместе с тем прокуроры Бергер и Вуи а Цой 10 марта обвинили Россию в попытках саботажа расследования. И это в-третьих.

По словам Бергера, «есть убедительные доказательства того, что российское правительство стремится помешать расследованию». И речь идет о возможном давлении на некоторых свидетелей, которые признались, что «боятся за свою жизнь».

Вуи а Цой в свою очередь отметила, что Москва после катастрофы организовала масштабную кампанию по дезинформации. Мало того: как сообщила прокурор, сотрудники российского ГРУ «вероятно взломали» базу данных полиции Австралии и украли ее отчет по делу ради усиления своей диффамационной кампании.

По словам Вуи а Цой, в феврале один из российский сайтов опубликовал некоторые выдержки из отчета.

Пропагандисты, естественно, действовали избирательно — свет увидела лишь та часть документа, где австралийские правоохранители рассуждают о возможных манипуляциях с фотографиями «Бука». Их вывод, что фото подлинные, остался без внимания.

Причина интереса Кремля к сведениям австралийской полиции стала понятна уже в ходе слушаний, начавшихся 8 июня.

Бергер вчера заявил, что в телах экипажа было обнаружено 29 стальных осколков, причем один из них, который нашли в теле капитана воздушного судна, был в форме бабочки.

Прокурор озвучил данные, полученные благодаря экспертизе, которую в октябре 2014 г. правоохранители Австралии провели в Украине. Они изучили две ракеты комплекса «Бук» — старую 9М38 и модернизированную 9M38M1. Поражающие элементы-«бабочки» 9M38M1 идентичны осколкам российской ракеты, сообщил Бергер.

В-четвертых, у следствия имеется доказательство в виде засекреченных снимков с американских спутников, на которых зафиксирован пуск ракеты «Бука», сбившей самолет.

23 марта суд попросил прокуратуру обратиться к Штатам с просьбой позволить приобщить снимки к материалам дела, т.е. рассекретить.

Запрос был отправлен, но в Вашингтоне по понятным причинам (кто же захочет выставлять напоказ свои разведмощности) отказали, однако прислали подробный меморандум с описанием снимков и технической информацией к ним, который и был включен в дело как доказательство.

Шоу маст гоу он

В ходе слушаний, которые начались 8 июня, как ожидается, адвокаты Пулатова должны будут привести доказательства в защиту клиента. Пока же, впрочем, как и с самого начала суда, адвокаты заняты затягиванием процесса.

Например, они делают ставку на то, что ни Пулатов, ни защита не смогли нормально подготовиться к слушаниям и изучить около 40 тыс. страниц дела. Хотя у них было три месяца. Да и карантин не позволяет адвокатам нормально проработать данный кейс.

Еще в начале марта адвокат из Flamingos Air, Amsterdam and Partners Джерри Скиннер, представляющий интересы родственников жертв в ЕСПЧ, прогнозировал, что «позиция России будет обычной: мы этого не делали, и вы не можете этого доказать».

«В США ее называют «защитой Барта Симпсона», — сказал он «Новой газете», корреспондент которой присутствовал во время общения юриста с журналистами.

Защита Пулатова сразу намекнула, что будет добиваться дополнительного расследования. И на заседании 23 марта суд подтвердил, что оно, скорее всего, действительно будет.

Этот вопрос адвокаты подняли и 8 июня. Правда, суд, опять-таки согласившись, что право требовать расследование у них есть, постановил, что оно состоится не сейчас, а уже после объявления перерыва до 22 июня. У защиты будет время решить, подавать или нет ходатайство о проведении дополнительного расследования.

Кроме того, нидерландская прокуратура лишила россиян возможности апеллировать к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г. и дополнительным к ним протоколам в части об иммунитете комбатантов — заявила, что в 2014 г. между ВСУ и боевиками непризнанных «ЛДНР» был вооруженный конфликт. То есть подозреваемые не являются представителями законных вооруженных формирований. Хотя вряд ли защита так просто откажется от такого козыря.

Тем более что инструментарий у Кремля довольно ограничен. Особенно после того, как минюст Нидерландов в конце 2019 г. отказал Москве в просьбе самостоятельно судить троих подозреваемых.

К тому же параллельно идет рассмотрение иска родственников жертв к России и лично Владимиру Путину в Европейском суде по правам человека. Жалобы на действия РФ подали, как сообщал суд 4 апреля, 380 человек. Истцы требуют взыскать с Москвы кругленькую сумму — $330 млн.

Тактика Кремля идентична действиям адвокатов Пулатова — максимально затягивать процесс. Очевидно, с целью внесудебного — политического — урегулирования с правительством Нидерландов. Собственно, Москва пыталась добиться этого с 2014 г.

Поэтому, к примеру, вытащили из загашника давнишнюю манипуляцию российских пропагандистов о таймкоде видео, снятого 17 июля возле места пуска ракеты в районе Снежного.

На неоригинальном видео, опубликованном в YouTube (и позже удаленном), указана дата загрузки — 16.04.2014. Что дает Москве возможность утверждать: дескать, видео — фейк.

Только вот путаницу с таймкодом еще 2014 г. разъяснил расследователь Bellingcat Христо Грозев.

Все просто: этот баг с кодом во время загрузки — следствие привязки к «эпохе Macintosh», поэтому метаданные загруженного видео на сутки «моложе», чем на самом деле. Этот баг в 2019 г. Google наконец-то исправил.

Но ведь российские пропагандисты и агенты влияния — мастера искажения реальности или ее отрицания, не правда ли?

Потому-то таких информационных приемчиков и случаев использования любых доступных бюрократических и правовых лазеек в будущем еще будет немало.

Не готов Кремль ни вину признать, ни выложить миллионы долларов компенсации в условиях, когда экономика валится под дополнительной тяжестью пандемии.

Все это Путину вообще не нужно. Точно не сейчас, когда он собирается провернуть операцию «Сам себе преемник».

А ведь доказательство причастности его близкого круга, высокопоставленных силовиков к уничтожению пассажирского лайнера — это шаг к признанию России спонсором терроризма.

Да, подозреваемых Кремль не выдаст. Но тогда Москве светят новые санкции и международные ордера на арест этих и, возможно, других лиц, на которых укажет следствие.


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: