Российская гибридная война

22.11.2020 0 Редакция Steelgrey

Текущая стратегия Америки по реагированию на российскую угрозу основана на неправильном понимании российского подхода к войне и подвергает Соединенные Штаты и их союзников высокому риску стратегических поражений.

| Newssky.com.ua

Резюме на отчет “Российская гибридная война”, опубликован на understandingwar, где можно скачать его полную версию. Этот документ является частью серии ISW «Военное обучение и будущее войны».

Кстати, военную амуницию, экипировку и камуфляжную одежду покупайте на https://voenmag.com.ua/. Военная униформа всех стран альянса НАТО, армейская обувь, рюкзаки, термобелье, спальные мешки, камуфляжные дождевики от мировых брендов. Доставка по всей Украине.

Стратегия национальной обороны США 2018 года отдает приоритет сдерживанию крупных войн между великими державами с применением обычных вооружений. Россия также стремится избежать таких войн, даже если она разрабатывает другой способ ведения войны для достижения своих ревизионистских целей.

США в основном рассматривают этот российский подход, гибридную войну, как набор действий ниже уровня обычного конфликта. Но Россия включает значительный обычный конфликт в свою концепцию и проведение гибридной войны. Если США будут продолжать сосредоточивать усилия на сдерживании войны, которую Россия не намерена вести, недооценивая роль, которую военные силы могут и должны играть в предотвращении достижения Москвой своих целей посредством гибридной войны, то США, вероятно, потерпят серьезные стратегические поражения, даже если ее стратегия защиты технически успешна.

Кремль даже сейчас ведет гибридную войну против США. Кремль считает, что гибридные войны уже доминируют в конфликтах 21 века, и будет продолжать это делать. Кремль считает, что он должен адаптироваться, чтобы выиграть эту борьбу, что существенно повлияет на военное развитие России и ее оценки будущего войны.

Российские гибридные войны включают использование значительных обычных вооруженных сил и конфликты. Российские военные определяют «гибридную войну» как усилие на стратегическом уровне по формированию управления и геостратегической ориентации целевого государства, в котором все действия, вплоть до использования обычных вооруженных сил в региональных конфликтах, подчиняются информационной кампании.

Русские четко и последовательно определяют гибридную войну как вид войны, а не как набор средств проведения государственной политики. Обсуждение гибридной войны в США чрезмерно сосредотачивается на средствах, не считая обычных вооруженных сил и конфликта, которые русские использовали наиболее широко. Российские солдаты без знаков различия («зеленые человечки»), которые помогли захватить Крым в 2014 году, и доверенные лица, которые Россия использует на востоке Украины, чаще всего являются предметом западных оценок того, как реагировать на российскую гибридную войну.

Российская концепция гибридной войны гораздо шире. Он охватывает все «пространство конкуренции», включая подрывные, экономические, информационные и дипломатические средства, а также использование вооруженных сил, превышающих верхний порог концепции «серой зоны», что более точно отражает подход Китая к войне.

Кремль считает конфликты включающие Беларусь, Украину, Сирию, Ливию и Венесуэлу гибридными войнами. В Вооруженных Силах России несколько продолжающихся конфликтов открыто называют гибридными войнами. Кремль активно уточняет и использует свою теорию гибридной войны в Европе и во всем мире. Он использует сочетание средств и инструментов, включая обычные вооруженные силы.

Самолеты российских ВВС в Сирии являются ее наиболее важным средством воздействия на этот конфликт, хотя они также развернули военную полицию и войска специального назначения (СПЕЦНАЗ) российской армии.

Усилия России по гибридной войне в Беларуси включают отправку трех батальонных тактических групп из дивизий ВДВ России на учения, а также бомбардировщиков Ту-160 с ядерными боеголовками.

Напротив, участие России в Ливии в основном осуществлялось через ее частные военные компании (ЧВК), которые также действуют в Сирии. Кремль подбирает силы, которые он направляет на гибридные конфликты, в соответствии со своей оценкой требований конфликта. Кремль не уклоняется от отправки и использования подразделений своих обычных вооруженных сил только потому, что он определил войну как гибридную.

Россия рассматривает гибридные войны как главное направление будущего военного развития, а не как временное явление. В российских вооруженных силах сохраняется теоретическое пространство для идеи традиционной войны с применением обычных вооружений и не утверждается, что все конфликты теперь по своей сути являются гибридными. Вместо этого в нем утверждается, что обычная война – это унаследованный тип конфликта, вероятность которого в 21 веке становится все менее вероятной из-за технологических изменений и стратегического баланса сил. Кремль также утверждает, что Россия должна формировать свои военные инструменты и инструменты национальной безопасности таким образом, чтобы оптимизировать их для гибридных войн не только потому, что они становятся все более распространенными, но и потому, что теперь они более практичны и эффективны, чем традиционные методы ведения войны.

Поэтому российские военные адаптируются, чтобы улучшить свои возможности по ведению гибридных войн. Российские военные не скрывают своего намерения вести наступательные гибридные войны. Российские военные теоретики широко и открыто пишут об общих стратегиях и доктринах наступательных гибридных войн, а также обсуждают развитие индивидуальных гибридных средств. Текущая адаптация Кремля включает усилия по:

  • Централизации всех потенциальных органов принятия решений в России – гражданские, военные, СМИ и экономические – для координации общегосударственных усилий.
  • Адаптации традиционных военных теории и доктрины, чтобы позволить российским вооруженным силам вести гибридные войны в качестве основной задачи.
  • Проведению общественных информационных кампаний по повышению «патриотического сознания», что, по оценке Кремля, необходимо в гибридной войне.
  • Повышению адаптивности и силы российских информационных кампаний для успешного ведения гибридных войн на протяжении многих лет.
  • Улучшению обычных экспедиционных возможностей Вооруженных сил России для расширения их возможностей развертывания за границей для поддержки гибридных войн.
  • Повышению способности Кремля использовать ЧВК и другие силы, которые якобы можно отрицать.
  • Подчинить кинетические операции информационным операциям – которые Кремль оценивает как продолжающееся фундаментальное изменение характера войны – в процессах планирования и исполнения.

Соединенные Штаты должны пересмотреть свою стратегию противодействия российской угрозе и протестировать инструменты и ресурсы, которые потребуются им для поддержки этой стратегии, в свете более точного понимания российской концепции гибридных войн. США должны избегать навязывания собственных концептуальных границ российской угрозе – особенно в отношении российской теории гибридной войны. Кремль установил континуум между военными и невоенными средствами для проведения объединенных кампаний – гибридных войн – для достижения своих стратегических целей. Соединенные Штаты должны также признать, что сдерживание крупной обычной и ядерной войны с Россией не является достаточной целью для защиты интересов США перед лицом усилий России по гибридной войне. И он должен признать, что обычные вооруженные силы США и НАТО должны играть важную роль в любой стратегии борьбы с гибридом.

Соединенным Штатам следует предпринять ряд действий в поддержку этого пересмотра своей стратегии и подхода к России.

  • Проанализировать решения Кремля в рамках российской гибридной войны, чтобы понять и смягчить направление усилий России. Сокрытие сущности и цели действий Кремля – ​​ключевая цель гибридной войны, и заблуждение США относительно этого термина и российского подхода к таким конфликтам препятствует разработке эффективных контрстратегий.
  • Противостоять российским гибридным войнам как синтетическим угрозам вместо того, чтобы противостоять отдельным направлениям усилий России по отдельности или частично.
  • Противодействуйте Кремлю как в мире, так и в Европе. Путин не играет в трехмерные шахматы, а вместо этого играет во множество шашек одновременно. Политическому и военному сообществу США следует усилить анализ гибридных войн Кремля за пределами Европы, в том числе в Сирии, Ливии и
  • Венесуэле, при сохранении необходимого внимания к Украине, Беларуси и странам Балтии.
  • Осуществлять общегосударственную координацию информационных и кинетических операций.
  • Укреплять западные нормы и институты – ключевые объекты гибридных войн в России. Соединенные Штаты не должны позволять Кремлю нормализовать свое злобное поведение и мировоззрение.
  • Работать над согласованием политики Соединенных Штатов и их союзников в отношении России. Соединенным Штатам следует особенно стремиться стандартизировать в НАТО красные линии, которые приведут к ответам на действия России.
  • Активно выступать против российских информационных кампаний. Информационная кампания Кремля – ​​его центр тяжести в каждой гибридной войне. США не могут выиграть гибридные войны с Россией, если проиграют в информационном пространстве.
  • Лишить российские ЧВК и прокси-силы их отрицания. Соединенные Штаты и их союзники должны неустанно работать над выявлением связей между этими силами и Кремлем и подчеркивать, что они являются прямыми инструментами российской военной политики, ограничивающими свободу действий Кремля.
  • Распознавать и планировать военные требования для противодействия гибридным угрозам. Соединенные Штаты должны быть готовы противостоять гибридным войнам России с использованием обычных сил, которые потребуются, и избегать установления ложных красных линий для использования западных сил против российской агрессии.
  • Признать, что Россия также стремится избежать крупной войны великих держав. США, конечно, должны продолжать сдерживать ядерную и полномасштабную войну с Россией с применением обычных вооружений. Но он должен пересмотреть свою стратегию, чтобы признать, что Россия также стремится избегать таких конфликтов, тем не менее достигая своих целей.
  • Изменить свою военную позицию, чтобы противостоять глобальному характеру кремлевской угрозы.
  • Разрешить развернутым силам США бороться с гибридными войнами в России некинетическими средствами. Обычные вооруженные силы могут выступать в качестве платформы для дополнительных кибернетических, военно-гражданских отношений, разведывательных, технических и специальных ресурсов, которые необходимы в гибридных войнах.

Вызовы, создаваемые российской гибридной войной и подготовкой к войне будущего, не являются непреодолимыми. Запад не должен разводить руками перед вызовом непривычной концепции будущего войны. Кремль оптимизирует свои ожидания относительно будущего войны, а не нашего, и Запад должен полностью понять российскую угрозу, чтобы успешно противостоять Кремлю.

Поделиться статьей: