Роберт Фицо: что стало настоящей причиной покушения?

Эксклюзив. Похоже, словацкий премьер получил несколько пуль за то, что был недостаточно пророссийским.

Роберт Фицо

Спустя 12 часов после покушения основные политические заявления уже прозвучали. Жизнь Фицо – вне опасности, и это очень хорошая новость. Стрелявший задержан. Вопросы «зачем», «кто заказал» и «кому выгодно» остаются открытыми. Хотя, при непредвзятом взгляде, всё довольно прозрачно…

Непотопляемый посткоммунист Фицо, плотно замешанный в связях с итальянской оргпреступностью и причастный к убийству журналиста-расследователя Яна Куцяка в 2018 году, уже побывавший премьером Словакии в 2006-10 и 2012-18 годах, всплыл из политического небытия в октябре прошлого года, по результатам досрочных парламентских выборов.

Партия Фицо, Smer-SD (“Курс — социальная демократия”) набрала на них наибольшее число голосов: 23,29%, более полумиллиона, и смогла сформировать коалицию. Победа Smer-дов, «левых националистов» (НСДАП, если кто не помнит, тоже позиционировали себя левыми националистами, хотя на самом деле такое сочетание – чистейший оксюморон, но это к слову) отражает сложные процессы в словацком обществе, с трудом изживающем привычки, приобретенные в соцлагере. Общество Словакии всё ещё расколото, одна его половина смотрит в совковое прошлое, вторая – в западное будущее, причём и в этом будущем многое неясно и полно проблем. Как следствие, в Словакии существует значительная часть колеблющихся избирателей, перебегающих от умны к красивым и обратно. И вот, на выборах в прошлом году в очередной раз победили красивые, двинув в премьеры красавца Фицо.

Но Фицо оказался не только красивым, но и умным, хотя скрывал это, как мог, от красивых избирателей. Вернувшись с большим трудом на место премьера, и кое-как отмывшись от обвинений в причастности к убийству журналиста, он стал вести себя намного осторожнее. Нет, промосковская риторика в его выступлениях, конечно, присутствовала – ведь ожидания избирателей нужно оправдывать. Но дальше сотрясения воздуха дело не шло.

Фицо решительно перекрывал то, что и без него было перекрыто – например, поставки словацкого оружия Украине, которого у Словакии к моменту его возвращения в премьеры просто не осталось. Всё, что было, уже отдали Украине до этого (при этом на частный бизнес запрет распространён не был). Что касается вступления Украины в ЕС, сближения с НАТО и её поддержки в отражении российской агрессии, то Фицо, лишь немного, больше для виду, поиграл в поддержку Орбана, после чего ушел в тень.

Находясь в этой тени, сделал максимум того, что мог сделать для Украины в текущей ситуации: не мешал предоставлению ей военной помощи от стран ЕС, ограничиваясь заявлениями, которые сотрясали воздух, ни на что не влияя. При этом, против гуманитарной помощи Украине Фицо совершенно не возражал и блокирующим границы фермерам политического плеча…не подставил.

Понятно, что эта позиция была замечена. И все стороны сделали свои выводы.

Словацкие сторонники поддержки Украины стали скидываться на помощь нашей стране в частном порядке. Противники утешались язвительными репликами Фицо в адрес таких сборов, и тем, что это происходит не за их счёт. Проукраинские политики использовали заявления Фицо как повод для ответа – и заявлений в поддержку Украины. А в Москве задались вопросом «какая же от этого Фицо теперь польза?».

Дальнейшее всё ещё скрыто в тумане. Возможно, 71-летний писатель Юрай Цинтула (Juraj Cintula), стрелявший в Фицо, действовал по собственной инициативе – хотя и там есть нюансы. Но, допустим, что так — а откуда тогда берется собственная инициатива? Разве её не формирует наш круг общения?

Цинтула довольно долго был связан с пророссийской военизированной группировкой Slovenskí Branci – парамилитарным формированием, действующим в Словакии с 2012 года, связанным в свою очередь со словацким отделением прокремлевского байкерского клуба «Ночные волки». Обучение боевиков в Slovenskí Branci проводили российские спецназовцы, а группировка отправляла своих членов воевать на Донбасс, на российской стороне…

Стреляя в Фицо Цинтула выпустил пять пуль из классического «Глока», которым законно владел, примерно с 25 метров, и пять раз попал. При стрельбе из пистолета по ростовой движущейся мишени, притом, не в тире, а в реальной обстановке, результат на такой дистанции просто превосходный, достижимый годами тренировок. А обучение стрельбе, длящееся годами, неизбежно разбавляется общением. Так что к идее убить Фицо пожилого писателя могли и подтолкнуть.

И уже не столь важно, как он будет мотивировать свои действия. Первое объяснение, сразу после ареста – «несогласие с политикой правительства», звучит уж слишком общо, так что ждём деталей – но куда важнее реакции комментаторов.

Для справки: Цинтула выпустил три поэтических сборника — «Сон мятежника», «Диптих» и «Осы». В 2010 году у него вышел роман «Послание жертвы», а в 2015 книга о цыганах — «Эфата». С 2015 года состоит в Союзе словацких писателей. Где сейчас можно купить его книги? Прямо сейчас — нигде, всё мгновенно раскупили, нужно ждать, когда напечатают дополнительные тиражи, хотя до покушения они продавались средне.

Так вот, вернемся к реакциям.

Европейские реакции были однозначны: осуждение, независимо от отношения к Фицо.

Такими же были и реакции в Украине. Впрочем, на обывательском уровне присутствовало и злорадство – но, во-первых, злорадствовали и словаки, притом, они – в первую очередь. Что любопытно , злорадствовали как голосовавшие как за Smer-SD, так и против неё. А, во-вторых, это злорадство нигде всё-таки не вышло за рамки приличий.

И только российские пропагандисты немедленно кинулись разгонять враньё о том, что украинцы радуются покушению на Фицо и его возможной смерти особенно сильно. Ничего общего с реальностью это не имело. Кстати, ни одного примера такой запредельной радости украинцев российские лгуны не привели.

Затем те же российские каналы стали разгонять удачно нашедшееся видео об участии Цинтулы в акции в поддержку Украины 24 апреля. Писатель, якобы оскорблял власти и кричал: «Да здравствует Украина». Но что это вдруг такой разворот, от пророссийской позиции к проукраинской? От этого очень сильно воняет российской спецоперацией: ясно что сам Цинтула никакой не агент, но его могли настроить против Фицо и использовать втёмную, выведя на линию огня.

Такая версия выглядит вполне в российском духе: гибридные комбинации и работа под чужим флагом – фирменные номера российских спецслужб. Так что круг контактов Цинтулы сейчас наверняка просеивают с максимальной внимательностью. Кстати, о линии огня: подвести стрелка с пистолетом к Фицо, который, случайно, в общем-то вышел к собравшимся на улице, именно в тот самый момент и на дистанцию прицельного выстрела – та ещё операция. Это только кажется что подойти и расстрелять премьера как в тире просто – а это очень непросто, и требует большой подготовки и обеспечения.

Такое под силу только группе лиц, о существовании которой Цинтула, впрочем, мог и не знать. Тем не менее, его, вне всякого сомнения, очень плотно вели, и чем громче российская пропаганда кричит сейчас о «руке западных спиецслужб» устранивших промосковского политика, мало-помалу переводя стрелки на Украину — вот уже и кадры с проукраинского митинга случайно нашлись, просто сами по себе всплыли, — тем очевиднее, чья это в действительности операция.

Целей у неё видно несколько, каждая – на свою группу.

Выжившему Фицо прозрачно намекнули, что выйти из дружбы с Москвой можно только ногами вперед. Об этом же намекнули и Орбану с Вучичем, которые в последнее время норовят съехать подальше от Москвы, поближе к Китаю.

Нынешней правящей коалиции дали шанс надавить на оппозицию, если она захочет им воспользоваться.

Определенной части европейских обывателей забросили идею о терроре, исходящем из Украины. Сам Цинтула никакой не украинец, но на эту мелочь, на фоне внезапно всплывшего «украинского следа», никто и не посмотрит.

В общем – добротная московская классика. И даже если московский след всплывёт, доказать его будет сложно, а организаторы наверняка уже в России.

Впрочем, не будем торопить события – посмотрим, как глубоко копнёт и что нароет словацкое следствие…

Сергей Ильченко, заместитель главного редактора