Путь Румынии в НАТО. История успеха и уроки для Украины

Эксклюзив. В 2004 году Румыния стала членом НАТО, и была интегрирована в Европейский союз в 2007. Путь в НАТО и ЕС был для неё непростым и долгим, стартовав ещё в середине 60-х.

В истории вступления Румынии в Альянс ярко отразились все трудности расширения НАТО на восток: вызовы, переоценка ценностей, ошибки и их преодоление, не всегда успешное. Интеграция Румынии и других стран, вырвавшихся на свободу из московского соцлагеря потребовала глубокого переосмысления ими своего прошлого и настоящего, а от НАТО– серьёзной ревизии целей и механизмов расширения на восток.

Предыстория

В 1965 году Николае Чаушеску, не желая оставаться кремлевской марионеткой, и увидев окно возможностей для этого, стал проводить самостоятельную политику. Румыния установила дипломатические отношения с Израилем после шестидневной войны 1967 года и даже некоторые экономические связи с ФРГ. Румынская еврейская община присоединилась к Всемирному еврейскому конгрессу, а румынская армия перестала участвовать в учениях Варшавского договора. В августе 1968 года Чаушеску осудил советское вторжение вЧехословакию, назвав его «ужасной ошибкой и большой опасностью для мира в Европе». Эти действия усилили позиции Чаушеску внутри Румынии, и улучшили его международную репутацию.

В 1969 году Ричард Никсон посетил Румынию в знак признания достижений Чаушеску, в 1971 страна начала переговоры о вступлении в Международный валютный фонд и Всемирный банк. Осенью 1973 Румыния отказалась разорвать дипотношения с Чили после прихода к власти генерала Пиночета. Чаушеску поддерживал нормальные отношения с КНР и Албанией в период их конфликта с СССР. В декабре 1979 года он осудил советскую интервенцию в Афганистан. В 1984 Румыния стала единственной из стран – членов СЭВ и Варшавского договора, которая отправила своих спортсменов на летнюю Олимпиаду в Лос-Анджелес.

Последовательная политика независимости от Москвы на некоторое время сделала Чаушеску «любимым коммунистом Запада».Чаушеску также положил начало военной независимости от Москвы, создав национальную архитектуру военного образования, независимую от советского контроля.

В дальнейшем репрессивная политика Чаушеску испортила его отношения с Западом, а нехватка энергии и сырья заставила Румынию вновь сближаться с Москвой. Тем не менее, опыт отхода от Москвы, приобретенный в те годы, не пропал. Он подготовил румынское общество к реализации европейского курса после распада СССР.

Новые вызовы 1989-1993 годов

Свержение режима Чаушеску, со всеми обстоятельствами, сопутствовавшими ему, продемонстрировало Западу политическую нестабильность Румынии, вызвав настороженное отношение к ней.

В то же время крах коммунистических режимов Восточной Европы создал рядом с Румынией политический вакуум и кризис безопасности. Его наиболее яркими проявлениями стали гражданские войны на руинах бывшей СФРЮ и в молдавском Приднестровье. Запад был обеспокоен тем, что славянские меньшинства, проживающие в Румынии, и исторические связи Румынии с Молдовой могут втянуть Румынию в близлежащие конфликты. Это, с одной стороны препятствовало прямой интеграции Румынии в любые западные структуры, с другой – требовало вмешательства, форма которого была для Запада в то время непонятна.

В самой же Румынии и общество, и политики, опираясь на предыдущий опыт разворота от Москвы, понимали, что только быстрое сближение с Западом и интеграция в его основные структуры могут предотвратить сползание в хаос и деструкцию с реваншем промосковских сил в финале. Ион Илиеску, лидер Румынского фронта национального спасения, не раз заявлял в 1991-92 годах, что Румыния может стать демократией только через евроатлантическую интеграцию. Румынский парламент также подтвердил необходимость сосредоточения на достижении западных стандартов демократических ценностей. Эти вполне однозначные декларации, подкрепленные хотя и небыстрыми, но последовательными реформами, были услышаны на Западе.

В 1993 году Румыния стала членом Совета Европы и вернула себе статус наибольшего благоприятствования (MFN) который США предоставили ей в 1975 году, и от которого Чаушеску отказался в конце 80-х. Кроме того, Румыния смогла улучшить региональное сотрудничество, сосредоточившись, в первую очередь, на румынско-венгерских отношениях. Тупик в отношениях с Западом был, таким образом, преодолен, и направление дальнейшего развития Румынии уже не вызывало сомнений ни у одной из сторон.

Вместе с тем, НАТО в те годы тоже переживала период трансформации. Распад СССР породил на Западе иллюзию о возможности демократизировать Россию без её полного демонтажа, то есть, работая с ней, как с единым целым, и получив в итоге страну, не несущую в себе угрозы для Запада и всего мира. Эта тяжелейшая ошибка с далеко идущими трагическими последствиями и сегодня ещё не осознана Западом в полной мере.

В начале 90-х годов благоприятные перспективы развития демократии в России воспринимались на Западе как абсолютная истина. Как следствие, возникал вопрос о том, какова в новых условиях роль НАТО: нужен ли в новых условиях Альянс даже в его существующем виде, и, тем более, нужно ли его расширение. Требовалась ревизия и существенный пересмотр задач, решаемых в рамках Альянса.

В дальнейшем необходимость НАТО была переосознана, во-первых, как способ противостоять хаосу и гражданским войнам на территории бывшего соцлагеря, а, во-вторых, как средства борьбы с поднявшими голову исламскими радикалами. По большому счёту, НАТО спасли от развала гражданская войны на руинах СФРЮ и теракт 11.09.2001.

С расширением всё было ещё сложнее. До распада соцлагеря Альянс был инструментом устрашения Кремля, препятствуя своим существованием любым попыткам его экспансии на Запад. Как следствие, расширение НАТО происходило всякий раз, когда была возможность дополнительно укрепить дугу противостояния советской военной угрозе.

В рамках новых целей существования Альянса полноразмерный приём в него новых стран выглядел делом довольно спорным, особенно с учётом проблем, сопровождавших адаптацию этих стран к нормальной жизни после длительного пребывания в соцлаге. И даже в тех случаях, когда такое расширение по совокупности обстоятельств могло быть признано целесообразным, требовались совсем иные инструменты интеграции, способные обеспечить глубокие и многоплановые перемены во всех сферах жизни общества. В общем, всё выглядело крайне сложно и спорно.

С другой стороны, вменяемые политики в бывших странах Варшавского договора, а также трёх странах Балтии – бывших советских республиках, а ранее – независимых государствах, ставших жертвами советской аннексии в 1940 году, быстро осознали, что новая агрессия России неизбежна, и её начало – лишь вопрос времени. Единственным способом спасения от новой российской оккупации был уход под зонтик НАТО. Как следствие, все эти страны начали борьбу за вступление в НАТО.

Первые расширения

В период переосмысления задач Альянса он расширялся дважды, в 1999 и 2002 годах. В обоих случаях руководство НАТО исходило из того, что страны, стремящиеся к членству, должны разработать политику и структуры, способные создать возможности для выполнения требований членства. Вместе с тем, критерии отбора подходящих кандидатов в течение трёх лет существенно изменились.

В 1999 году проведенный в Мадриде саммит НАТО официально пригласил в Альянс только Чехию, Венгрию и Польшу. Решение основывалось на оценках достижений каждого кандидата в нескольких областях:

• Урегулирование региональных споров;
• Прогресс в общем процессе демократизации;
• Прогресс в развитии адекватных гражданско-военных отношений;
• Готовность нести обязательства по вкладу в стратегические интересы НАТО.

В целом, Мадридский саммит придавал большее значение политическим целям, чем оценке военных возможностей каждого нового члена.

Затем случилась война в Косово, и Чехия с Венгрией формально отказались поддержать вмешательство НАТО.

Чехия заявила, что воздушная кампания НАТО подпитывала этническую чистку и исход косоваров.

Венгрия беспокоилась огранице с Сербией и последствиях операций НАТО для венгерского меньшинства, проживающего в ряде районов тогдашней Югославии.

Польша поддержала вмешательство НАТО, но тоже неохотно, выражая обеспокоенность по поводу своей региональной безопасности.

Урок, полученный Альянсом заключался в том, что политика открытых дверей НАТО должна внимательнее оценивать индивидуальные потребности будущих членов в безопасности, соотнося их с уже существующими потребностями Альянса в целом.

Затем, между 1999 и 2002 годом случилось 11.09.2001 и приоритеты резко сменились, а границы возможных компромиссов в направлениях, внезапно ставших второстепенными – расширились. И НАТО пригласила Болгарию, Эстонию, Латвию, Литву, Румынию, Словакию и Словению стать полноправными членами Альянса во время саммита в Праге в 2002 году.

Впрочем, и Румыния не стояла на месте. Следуя модели западных демократий, Румыния приняла новую Конституцию в 1992 году, и президент Илиеску победил на первых свободных выборах. В 1993 году Совет НАТО пригласил президента Илиеску выступить на форуме. Это был первый случай, когда Румыния официально заявила о своей твердой приверженности вступлению в НАТО. Румыния признала, что НАТО является единственной организацией, которая может обеспечить ее безопасность и защитить демократические ценности в регионе. Несмотря на внутренние разногласия, румынский политикум в 1995 году поддержал усилия Илиеску по интеграции в НАТО в Снаговской декларации.

Для подготовки этой интеграции Румыния приняла ряд мер:

• упразднила структуры политического контроля в МО и МВД, унаследованные от социалистического периода, и реорганизовала стратегические и оперативные уровни командования и управления.
• сформировала и ввела в действие гражданский демократический контроль над армией. Генерал Николае Спирою, будучи министром обороны, впервые назначил гражданских заместителей директора Национального колледжа обороны и замминистра обороны. В 1994 году Георге Тинка стал первым гражданским министром обороны.
• создала первое в Центральной и Восточной Европе последипломное учреждение, способное служить коммуникационной платформой между военными и представителями гражданского общества — Национальный колледж обороны.
• МО изменило названия учреждений и военную форму, чтобы прервать всякое коммунистическое наследие, а также уволило выпускников военных учебных заведений в СССР, и обратилось за помощью к Западу для обучения новой волны профессионалов. Румынские офицеры и унтер-офицеры начали обучаться в США, Великобритании, Италии, Германии и Канаде.

В 1994 году НАТО учредило Партнерство ради мира, чтобы улучшить сотрудничество и предоставить возможности странам, не являющимся членами, вносить вклад в инициативы по обеспечению безопасности и стабильности. Румыния первой подписала Партнерство, признав его платформой, необходимой для достижения членства. В сентябре 1994 года Румыния впервые приняла участие в учениях «Партнерство ради мира», организованных в Польше.

По результатам этих усилий в НАТО долгое время рассматривали Румынию как ведущего кандидата на членство. Опросы в Румынии показывали, что в 1993-94 годах более 80% процентов населения поддерживали стремление к членству в НАТО. Поддержка осталась почти такой же, даже когда стоимость военной реформы достигла $4 млрд. Ассигнования на оборону до 1996 года оставались на уровне 2% ВВП, что соответствовало требованиям к государствам-членам НАТО.

Но Румыния понесла финансовые потери из-за войны в Персидском заливе 1991 года: Ирак был должен ей почти $2 млрд. Эти потери, неизбежные в сложившейся ситуации, совпали с участием в войне румынских медицинских подразделений. Поддержка эмбарго ЕС введённого в отношении Югославии во время конфликта в Боснии стоила Румынии еще $7 млрд. финансовых потерь. Всё это синхронизировалось с непростым периодом постсоциалистической модернизации экономики.

Как следствие, во время правления президента Эмиля Константинеску, с 1996 по 2000 год, румынская экономика просела на 25%. Вынужденная переориентация национальной повестки на внутренние вопросы снизила приоритет интеграции в НАТО в парламенте. Правительство сократило оборонный бюджет до 1,77% ВВП, а уровень поддержки вступления в НАТО населением упал ниже 60%, после чего на проведение опросов на эту тему был наложен негласный мораторий. В итоге, в 1999 году Румынию в НАТО не позвали. А в 2002 – уже позвали, поскольку изменились критерии приёма и стратегическое видение расширения Альянса.

Впрочем, и в Бухаресте не сидели сложа руки. Хотя в 1997 году было уже понятно что на саммите 1999 года Румынию в НАТО не пригласят, она, чтобы доказать свою приверженность интеграции, закрыла воздушное пространство, не позволив России перебросить свои силы в Косово. Об этом тоже вспомнили в 2002 году.

К этому времени улучшилась и экономическая ситуация: объявив целью рост ВВП на 4,1% в 2001 году и достигнув 4,8% уже в конце первого квартала,

Румыния вновь взяла на себя обязательства по программам реформ. МВФ улучшил кредитный рейтинг Румынии, безработица снизилась до 8,6%, инфляция снизилась на 11% в 2001 году и еще на 20% в 2002 году, достигнув годового уровня в 20%.

Бюджетные ассигнования на оборону достигли 2,6% ВВП в 2002 году, и правительство гарантировало их на уровне не менее 2,4% до 2008 года включительно. Всегда и во всём Румыния вела себя как фактический член НАТО.

Украина и Румыния на пути в НАТО: сравнения, нелицеприятные для нас

Украинское стремление в НАТО не было столь же последовательным, как румынское. Охлаждение при Кучме, короткий период поощрения евроатлантических устремлений при Ющенко, впрочем, больше на словах, скрипучий разворот внешней политики в сторону сначала нейтралитета, а под конец и Москвы при Януковиче, – всё это, в итоге, сформировало не самый благоприятный имидж Украины в глазах стран Альянса.

До начала российской агрессии в 2014 году отношения Украина-НАТО имели длинную и крайне нестабильную историю. Современные отношения носят вынужденный характер: Украина сражается за сохранение себя, как независимого государства. В сумме же у НАТО нет уверенности в том, что украинское членство в Альянсе будет отвечать его интересам даже в среднесрочной перспективе – в этом уравнении слишком много противоречий и неопределенностей.

Между тем, извлечение Украины, даже с большими территориальными потерями, из рвущей её сегодня пасти московского медведя, куда она угодила только по собственной неосмотрительности – крайне непростая задача. И она, и дальнейшая интеграция Украины в НАТО потребуют усилий и затрат намного больших, чем интеграция Румынии. Уровень рисков, с которыми при этом столкнётся НАТО также неизмеримо выше.

Неудивительно, что НАТО стремится ограничиться лайт-вариантом в виде двусторонних гарантий, без предоставления Украине доступа к 5 статье Устава Альянса. С этой статьёй, к слову, тоже не всё просто так просто, если внимательно прочесть Устав – но это отдельная тема. Вариант же гарантий вне НАТО пробуждает в Киеве ассоциации с Будапештским меморандумом, что, по понятным причинам, вызывает яростно-негативные реакции. Что, возможно, не совсем справедливо.

Спору нет, история с Будапештским меморандумом –не только провал для Украины, но и позор для Запада. Но Запад, помимо ошибочной оценки перспектив политического развития России, столкнулся и с неопределенной украинской позицией. Выдвини Киев ультиматум: «денуклеаризация только в обмен на приём в НАТО», выдержи год-два западное давление, которое последовало бы в ответ, и украинская история XXI века была бы совсем иной. Сама Россия тогда не рискнула бы давить всерьёз, а лишь подзуживала бы Запад.

Впрочем, и после подписания Будапештского меморандума Киев упустил много возможностей и совершил массу ошибок, трагически недооценив опасности, исходившие от Москвы. Так что винить в нынешних бедах нам, кроме себя, некого.

Румыния, сближаясь с НАТО в мирное для себя время провела, среди прочего, огромную работу с ключевыми членами Альянса. Ничего подобного этому Украина до 2014 года не делала в принципе, а в период 2014-22 годов действовала крайне слабо и непоследовательно. Не было в Украине и аналога румынских внутриполитических и армейских реформ. Какие-то действия, уже в пожарном порядке, и тоже крайне сумбурные и непоследовательные, если сравнивать их с железной непреклонностью румын, были предприняты только в период между весной 2014 года и нападением 24.02.22.

Но между суетливым тушением пожара возникшего из-за игры с огнём – и многолетней работой по недопущению возгорания, существует большая и принципиальная разница. На старте независимости Украина имела больший, чем Румыния, потенциал для предотвращения российской агрессии. А чтобы предвидеть неизбежность нападения России достаточно было просто внимательно читать и слушать то, что доносилось из Москвы до самых до окраин после 1991 года. И проводить совершенно очевидные исторические параллели. НоУкраина этого не сделала.

В отличие от Румынии, ни наши политические элиты, ни рядовые граждане не проявили в массе своей достаточной политической воли, основанной на ясном выборе курса на полную независимость от Москвы. Отдельные исключения – да, были, но и они не смогли переломить общую обстановку гниющего постсовкового болотца. Не было даже намёка на последовательную, без откатов назад, политику разрыва с имперским прошлым.

Свободолюбивые украинцы голосовали преимущественно за ностальгических коммунистов и тесно связанных с Россией посткоммунистов-коррупционеров. По всей Украине спокойно стоял полный комплект памятников советской эпохи: от Ленина и героев-чекистов до воинов-афганцев, и ни один нельзя было тронуть потому, что это, видите ли, высокое искусство. Кое-где (да-да, в Одессе!) на российские и коррупционно-криминальные деньги (без внятной границы между ними!), даже восстановили снесённую большевиками матушку-императрицу.

Крым стал криминально-российским задолго до его аннексии, как, впрочем, и Донецк с Луганском. Неудивительно, что к перспективам вступления Украины в Брюсселе относились со скептической иронией, видя в нём часть московской многоходовки по развалу Альянса изнутри. С полным, кстати, на то основанием.

Что касается интересов самого Альянса, которыми он и должен руководствоваться в первую очередь, то Румыния во всех отношениях: и географически, и из военных соображений, и по настроениям, царившим в стране, и в плане политической стабильности, была для него несравненно более привлекательна, чем даже довоенная Украина.

Воюющая и послевоенная Украина как член НАТО для него вообще не привлекательна – из чисто прагматических соображений. Она может быть интересна НАТО в качестве члена Альянса, а не его союзника без членства, только при очень ясном понимании невозможности в очередной раз согласиться на ничью с Россией. Без её полного добивания – так, как это было сделано по итогам Крымской и Второй Мировой войны, а, напротив, с принятием ясного курса на бескомпромиссное стирание Российской Федерации с политической карты, без каких-либо промежуточных вариантов в виде «обновлённой, демократической, рыночной, воспринявшей западные ценности» и т.п. России в сегодняшних границам и с сохранением исторической преемственности.

Но, во-первых, Запад только-только начал движение к пониманию необходимости именно и только такого курса. Консенсус по этому вопросу не достигнут, и даже если он будет достигнут в обозримом будущем, разгром России возможен на практике только гибридным способом: сочетанием экономического давления и технологической изоляции с разорительными для Москвы локальными военными конфликтами.

Это именно то, что Запад делал в годы Холодной войны – но он это делал крайне непоследовательно, без ясной постановки конечной задачи. Отчего и не сумел по-настоящему воспользоваться одержанной победой, которую начал сливать ещё при Ельцине, подарив затем Путину возможность реванша.

Однако, и при таком курсе Запада, возведенном в ранг его незыблемой стратегии, приём Украины в НАТО будет крайне спорным шагом, когда аргументы «за» и «против» придется тщательно взвешивать. Без такого курса Украина в её сегодняшнем виде и положении НАТО в качестве полноправного члена просто не нужна. И даже при невероятно удачном для нас развитии событий, удушение России будет длиться десятилетиями.

А построссийский мир будет совсем иным, и обсуждать целесообразность приёма Украины в НАТО, как и архитектуру самого НАТО в этом мире сегодня преждевременно.

Румыния в НАТО сегодня

В результате присоединения Румынии Альянс получил удобный выход к акватории Черного моря, что крайне важно для развертывания флота НАТО с целью сдерживания России. По сути, роль Румынии уникальна: Болгария всё ещё не сумела освободиться от российского влияния в достаточной степени, чтобы на неё можно было полагаться в полной мере, а Турция, несмотря на то, что является самым влиятельным игроком НАТО на Черном море, ведет сложную игру, которая вызывает опасения у Запада.

В настоящее время Румыния начала работу по модернизации авиабазы «Михаил Когэлничану» (MKAB), недалеко от порта Констанца на Черном море. MKAB, связанная с операциями НАТО с 1999 года, станет центром операций НАТО, что изменит баланс сил на Черноморском ТВД ибудет играть решающую роль в будущих конфликтах с Россией в регионе. На ней разместятся до десяти тысяч военнослужащих НАТО и большое количество авиатехники. Расширение базы, расположенной всего в 400 км от Севастополя, усилит возможности НАТО.

В 2016 году Румыния установила компоненты общеевропейской ПРО на военной базе Девеселу, также расположенной на Черном море, что вызвало гнев Путина, разразившегося невнятными угрозами. Угрозы не подействовали: Румыния продолжает работать над укреплением своего военного потенциала. В 2024 году она выделила рекордные 19 млрд евро на оборонный бюджет (2,01% ВВП), не менее 20% которых направлены на приобретение современного оборудования. Это превышает как фактический средний взнос членов НАТО на общие оборонные нужды в1,73% ВВП, так и уровень в 2% ВВП, заявленный как цель. Что касается самой Румынии, то 2024 год стал годом позитивного перелома: в 2023 году она потратила на оборону всего 1,6% ВВП. Заявленная цель – выйти на уровень 2,5% ВВП.

Румыния выступает за оказание помощи Украине в её противостоянии российской агрессии – «столько, сколько потребуется» и за вступление Украины в НАТО «как только это позволят условия». Отложив на время в сторону территориальные и языковые вопросы, доставшиеся Украине в наследство от имперского СССР, Румыния стала одним из самых верных союзников Украины. Бухарест поставляет не только военную помощь — хотя большая ее часть остается засекреченной из соображений безопасности — но и тренирует украинских летчиков-истребителей, а в ближайшее время начнёт тренировки и морских пехотинцев. Румыния также стала ключевым каналом поставок украинского зерна и других товаров на мировые рынки.

Армия Румынии

Румыния отменила обязательную военную службу 23 октября 2006 года в рамках модернизации и реформирования армии, на которые она согласилась, когда вступила в НАТО в марте 2004 года. Включение пункта о переводе армии только на контрактную основу, без подготовки резервистов, в программу модернизации по стандартам НАТО хорошо демонстрирует неоправданный оптимизм, царивший на Западе после распада СССР.

По состоянию на 2023 год численность ВС Румынии составляла 81 300 человек действующего состава и 55 000 резервистов. Из них сухопутных войск – 35 500 человек, ВВС — 11 700 человек, ВМС — 6 800 человек, Объединенных сил — 17 500 человек. Военная служба является добровольной в мирное время (с 2007 года) и обязательной в случае комендантского часа, войны или чрезвычайного положения в стране. Список техники ВС Румынии доступен по ссылке.

Сергей Ильченко, заместитель главного редактора