Кремль намерен обставить белорусских патриотов, играя на нескольких досках

10.09.2020 0 Редакция NS.Writer

В среду, 9 сентября, исполнился ровно месяц с момента начала массовых протестов в Беларуси против официальных результатов президентских выборов.

| Newssky.com.ua

Об этом сообщает apostrophe.ua.

Согласно этим результатам, победу одержал действующий президент Александр Лукашенко, который находится при власти уже 26 лет. «Апостроф» пообщался с молодыми белорусами и поинтересовался почему они выходят на протесты. Все опрошенные в этом материале люди родились при Лукашенко. Другого президента они не знают, а их родители вряд ли помнят, что такое — участие в честных выборах. Многие из протестующих имели в этом году шанс проголосовать впервые — и убедиться, что их голос ничего не значит. Кроме того, молодежь выступает против интеграции с Россией. Ради этих идеалов и борьбы с несправедливостью, юноши и девушки согласны терпеть избиения и насилие со стороны белорусской милиции. Однако ситуация разворачивается таким образом, что скорее всего, любой исход белорусских протестов окажется на руку Кремлю.

«Не могу сидеть дома, когда на улицу выходят девушки»

Многие белорусские студенты говорят, что замечали несправедливость и до президентских выборов 9 августа. Толчком для многих стали митинги против интеграции с Россией, отказ в регистрации кандидатов на выборы, а также акции оппозиционного белорусского политика Светланы Тихановской.

«Ровно год назад я был абсолютно аполитичным. Думал, что просто уеду и буду хорошо жить. Но потом посмотрел видео о преступлениях Лукашенко, о том, как люди пропадали вначале 2000-х по его указке. И понял, что тоже самое может случится и со мной, если я не буду выражать свою позицию», — говорит 20-летний Кирилл Толок, студент Минского государственного лингвистического университета (МГЛУ).

«Впервые я вышел на митинг еще в декабре прошлого года — тогда мы выступали против интеграции с Россией. Ходил также летом, когда задерживали независимых кандидатов. После выборов начал ходить регулярно», — добавляет он.

Кирилл рассказывает, что его выселили из общежития после того, как увидели фото из акции на одном из независимых информационных белорусских сайтов. А 1 сентября, когда они возле МГЛУ устроили акцию, приехал ОМОН. Руководство университета закрыло вход и не давало студентам укрыться в здании. Когда они все же прорвались, проректор по воспитательной работе начал угрожать, что запустит ОМОНовцев внутрь.

«Вообще, мне до сих пор везет — у меня не было физического контакта с ОМОНом. Хотя я был 9-10 августа в самых горячих точках. В первые дни я очень сильно боялся. А сейчас вижу, что девушки выходят. Не могу дома сидеть. Уже месяц думать ни о чем другом не получается. Нужно сконцентрироваться на учебе, найти работу, но пока не могу», — говорит парень.

«Мы осознаем, что нам жить здесь»

Студентке того же МГЛУ 20-летней Надежде Кулик тоже посчастливилось избежать милицейского насилия. Хотя, находясь в гуще событий, она регулярно наблюдает, как действует ОМОН. 1-го сентября, например, она видела, как женщина лет 60-ти попала под милицейскую машину — к счастью, потерпевшую лишь толкнули бампером. Девушка рассказывает, что сейчас в Беларуси есть адвокаты, которые помогают задержанным и есть группы поддержки, организованные активистами.

«Я была очень приятно удивлена, что люди очень чутко относятся друг к другу. Если идет дождь, они делятся зонтами, прикрываются плакатами. Волонтеры привезут и воды, и еды. Толпа никогда не стоит очень плотно — не нужно протискиваться, пытаться проскользнуть. Если кто-то хотя бы краем глаза видит милицию, он сообщает об этом всем остальным», — делится впечатлениями Надежда.

«ОМОН всегда резко выскакивает из своих микроавтобусов без номеров и бежит в толпу. В таких случаях люди кричат: „ОМОН!“, бегут от него. Но если кто-то спотыкается и падает, ему помогут подняться и убежать. Мы стараемся не отдавать „своих“. Было несколько показательных историй, когда ОМОН пытался забрать молодого парня, и женщины просто впятером или вшестером вцеплялись в него. Были истории, что отбивают людей у ОМОНа», — говорит девушка.

Надежда признается, что раньше не была активисткой, да и большинство людей считали, что протесты ничего не изменят.

«Но сейчас люди поняли, что будем еще 26 лет жить с тем же президентом и не иметь перспектив. Особенно политически активной стала молодежь, потому что мы осознаем — нам здесь жить», — говорит Надежда.

«На меня сверху упал милиционер. Второй помог мне подняться»

В отличии от нее студентка Института современных знаний 18-летняя Анжелика Луканская принимала участие в столкновениях с ОМОНом. Однажды это произошло в Минске на площади Победы. «Мы стали в сцепку — впереди парни, я стояла во втором ряду, обхватив туловище одного из них сзади. Его у меня вырывало трое милиционеров-мужчин. Меня толкнули, я упала. Споткнувшись, на меня упал милиционер. Другой милиционер помог мне подняться. Возможно, они просто не хотели, чтобы была давка на земле», — вспоминает девушка. После этого студенты начали разбегаться кто куда. Кто-то открыл дверь подъезда дома, и Анжелика вместе с еще десятком протестующих заскочила в квартиру к незнакомым людям, пережидая.

«У меня есть знакомые, которые пострадали еще больше. Одной из них резиновая пуля прилетела прямо в лоб, она сразу потеряла сознание. Как только она очнулась, ее попробовали схватить и побили палками по коленям», — вспоминает Анжелика.

«Меня взяли за лицо и вытянули из толпы»

А вот студенту Минского государственного профессионально-технического колледжа, — свое имя он попросил не разглашать — «повезло» 1-го сентября куда меньше. Он оказался в РУВД и сейчас хочет, чтобы об этом не узнали родители.

«Мы стали в сцепку и начали скандировать „Мы гуляем!“. Один из ОМОНовцев подошел ко мне впритык и сказал, что мне сейчас будет плохо. Я ответил, что я это понимаю. Нашу сцепку начали разнимать. Один из ОМОНовцев схватил меня за лицо, сотрудник милиции начал меня заламывать — и так меня вытянули из толпы. В это время за нас держались девчонки, как могли нас не отпускали, но на каждого из нас было по четыре сотрудника ОМОНа. Меня с друзьями отвезли в Советское РУВД. Там нас не избивали, но на протяжении примерно 3,5 часов мы стояли лицом к стенке. Нас записывали, мы ходили подписывать протоколы, с нас снимали наши вещи — часы, ремни, обувные шнурки. Сотрудники милиции включали нам гимн СССР, гимн „Люфтваффе“ и еще какие-то немецкие песни. Они всячески смеялись над этим, шутили про Афганистан и про армию. В конце концов, нас вызывали в зал заседаний, зачитывали приговоры, давали подписать протокол и отпускали», — рассказывает парень.

Беларусь будущего

Опрошенные студенты верят, что Лукашенко уйдет мирным путем. «Надежду вселяют всякие блогеры. Они говорят, что рано или поздно деньги закончатся, закончится поддержка элит, потому что не утихающий протест влияет на них», — говорит Кирилл Толок. В свою очередь, Надежда Кулик полагает, что мирный уход Лукашенко возможен только в том случае, если от него отвернутся все силовики. А студент-аноним, побывавший в РУВД, готов ждать перемен сколько угодно: «Пусть пройдут месяцы или даже полгода, мне кажется, рано или поздно мы этого добьемся — и всем нам жить станет лучше».

Беларусь будущего студенты видят самостоятельной страной, в которой можно не бояться выражать собственное мнение. «Вывешивать флаги и не бояться, что к тебе придут. Получать достойное образование, которое будет конкурентноспособным на европейском рынке, иметь достойные зарплаты для всех слоев общества», — считает Кирилл Толок.

При этом протестующие выступают категорически против интеграции с Россией. «Я — за суверенитет Беларуси. Лукашенко ставит все это под большой вопрос. И во многих опросах в Telegram побеждает мнение за интеграцию. Но даже моя бабушка, которая всем сердцем считает, что Лукашенко — это хороший выбор для страны, против интеграции с Россией. Я думаю, если состоится интеграция, очень много молодежи уедет. Потому что для большинства студентов сейчас в России перспектив еще меньше, чем в Беларуси», — полагает Надежда Кулик.

«Я хочу, чтобы Беларусь стала белорусской. Хочется уменьшить влияние информационного русского поля. Кроме того, хотелось бы, чтобы в нашей стране начал развиваться Болонский процесс, чтобы университеты получили ту самую независимость, академические свободы. Потому что ректоров сейчас хоть в частных, хоть в государственных вузах назначает министерство. Жить в „Белорусском автономном округе РФ“ я не соглашусь никогда», — говорит Анжелика Луканская.

Жестокая реальность

Впрочем, через месяц после начала протестов, можно предположить, что надеждам молодежи не суждено сбыться. По данным ряда СМИ, недавний приезд премьер-министра РФ Михаила Мишустина на встречу с Александром Лукашенко в Минск, очевидно, означал предварительное согласование интеграционных договорённостей с РФ. Но даже если Лукашенко и не удержится при власти, Кремль ровным счетом ничего не потеряет.

И вот почему. К примеру, главный белорусский оппозиционер — Светлана Тихановская, которая сформировала Координационный совет (КС), скорее всего, не свободна от влияния Москвы. Хотя бы потому, что ее муж, Сергей Тихановский, в прошлом также кандидат в президенты Беларуси, имеет довольно крупный бизнес в России, превышающий 10 млн рублей годовых.

В состав КС входят и другие видные политические фигуры. Это еще один кандидат в президенты Беларуси Виктор Бабарико, который сейчас находится в СИЗО, Мария Колесникова (пропавшая при загадочных обстоятельствах 8 сентября), а также юрист Максим Знак. Все эти люди объявили о создании белорусской оппозиционной партии «Вместе». При этом все представители команды Бабарико, находящиеся в Координационном совете Беларуси не признают Крым частью Украины, не желают отвечать на вопросы, связанные с российской агрессией на Донбассе и уходят от ответов, связанных с углублённой интеграцией Беларуси и России, аргументируя это тем, что между двумя странами и без того существует Союзный договор.

Интересно, что Виктор Бабарико с 1995 года являлся сотрудником банка «Олимп», который в последующем стал собственностью Газпрома. Сейчас учреждение называется «Белгразпромбанк», а Бабарико являлся одним из проводников российских энергетических интересов в Беларуси. В случае интеграции Беларуси в РФ, согласно договоренностям на высшем уровне, «Белгразпромбанк» должен быть сохранен, а значит и России нет никакого смысла, чтобы Бабарико сидел в СИЗО.

Такой беглый взгляд на личности белорусских оппозиционеров позволяет сделать вывод, что любой исход протестов в РБ играет на руку Кремлю. А значит мечтам студентов о свободной и суверенной Беларуси вряд ли суждено сбыться.