Ползком от России — куда угодно! Как рассыпается ОДКБ

20.05.2022 0 Редакция NS.Writer

Почему бывшие союзники Кремля стремятся отдалиться от него как можно скорее.

Саммит ОДКБ, прошедший в Москве 16 мая и приуроченный к его 20-летию, показал полную несостоятельность этого союза. Из числа входящих в него стран — а в ОДКБ, помимо России входят Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, только Минск поддержал украинскую авантюру Путина. Впрочем, и Лукашенко, предоставив территорию Беларуси в качестве плацдарма для нападения на Украину, все же уклонился от прямого участия в «спецоперации» белорусских военных, чем до крайности разочаровал своего московского патрона.

Остальные члены ОДКБ не только отказались посылать свои войска в Украину, но и на дипломатическом уровне дистанцируются от России, стараясь, впрочем, не доводить дело до открытых ссор, чреватых разрывом отношений. Так, при голосованиях по украинской проблематике в ООН, представители этих стран либо отсутствуют в зале, либо воздерживаются. Казахстан, впрочем, все-таки проголосовал против резолюции, осуждающей действия Москвы — но это случилось лишь однажды.

Зато 11 мая, прямо перед саммитом ОДКБ, президент Токаев совершил визит в Анкару, где подписал соглашение о военном сотрудничестве с Турцией. Ранее, Казахстан, правда, только на уровне АП и главы МИД заявлял об уважении территориальной целостности Украины, и о том, что он не станет помогать России в обходе западных санкций.

Нет сомнений в том, что, спасая Токаева в январе, россияне рассчитывали на большую благодарность. Но, как обычно, в Кремле сильно переоценили свою значимость и влияние. Казахская независимость оказалась слишком сильно насыщена западными деньгами, чтобы в нее можно было забивать московские гвозди, и Токаев, использовав россиян для грязной работы по зачистке властных структур от людей Назарбаева, вежливо, но твердо выпроводил их вон. Возможно, случись ввод российских войск сегодня, они не ушли бы так легко.

Но в январе России еще было что терять. Именно это изменение ситуации, когда до 24 февраля Москве терять было что, а после стало терять стало уже нечего, и является ключевым моментом, важным для понимания политики российских союзников, формально все еще остающихся таковыми, но, по факту, уже бывших. Россия, умеренно санкционированная начиная с 2014 года, оставалась вместе с тем и умеренно предсказуемой. Тотальные же санкции превратили ее в лишенного тормозов монстра, от которого можно ожидать чего угодно.

Уже 25 февраля финансируемый Москвой ресурс «Sputnik-Казахстан» опубликовал статью под названием «Денацификация — это и есть освобождение Украины». Месяц спустя депутат Мосгордумы от КПРФ Сергей Савостьянов предложил денацифицировать следом за Украиной и Казахстан, а также три страны Балтии, Молдову и Польшу. В Казахстане сразу вспомнили все хамские заявления, звучавшие из России за последние годы — и сделали выводы.

Выводы же были совершенно очевидны. После 24 февраля всем стало ясно, что воздушные замки в России более не строят — там наступила эра предельной конкретики, и даже самые людоедские заявления, раздающиеся из Москвы, следует воспринимать как ближайшие планы. И, поскольку, Молдова не граничит с Россией, а остальные четыре страны входят в НАТО, следующая цель российской «денацификации» была видна вполне отчетливо — и ей оказывался именно Казахстан. Тем более, что территориальные претензии в его адрес звучали из России с начала 90-х.

Оставался вопрос: куда, собственно, подаваться? Западные инвестиции, служившие защитой в прошлую эпоху, уже не могли играть этой роли. Экономический конфликт с корпоративным Западом, с финишем в Лондонском международном арбитражном суде, после 24 февраля Москву уже не пугал. Объятия Китая грозили оказаться черезчур удушающими, в играх Пекина с Москвой казахам могла достаться и роль разменной монеты, а удачное сближение с Китаем — вызвать отдаление от ЕС и США. Зато ось Нур-Султан — Баку — Анкара, несмотря на множество логистических сложностей, выглядела и безопасно, и эффективно — и перспективно, открывая как путь на ЕС, так и возможности несимметрично парировать действия Москвы, усилив присуствие в Закавказье.

При этом, Турция, претендующая на возвращение себе роли центра исламского мира, сама шла навстречу таким контактам, проявляя к мусульманским республикам бывшего СССР давний и горячий интерес. И, если ранее этот интерес уравновешивался давними связями с Москвой, то после 24.02 Россия стала слишком уж токсичным союзником.

Дело было не только в прямой угрозе российской агрессии. Широкие антироссийские санкции породили риски попасть под западную раздачу за помощь в их обходе, пусть даже невольную. Между тем, Казахстану есть что терять на Западе в плане деловой репутации. При всех своих проблемах, он все-таки состоялся, как государство — в отличие, к примеру, от Молдовы — «стремящейся в ЕС», но при этом коррумпированной и нищей, не имеющей в силу этого иных перспектив кроме роли московского антисанкционного презерватива.

Стремясь избежать незавидной молдавской судьбы, Токаев, вернувшись с саммита, где он, по-видиму, уже окончательно убедился в невменяемости Путина, дал указание правительству провести инвентаризацию отношений с Россией, «с учетом накопившихся нерешенных вопросов двустороннего взаимодействия в соответствии с казахстанским законодательством и с учетом геоэкономических реалий».

Такая инвентаризация может иметь две основные цели.

Во-первых, в экономическом сотрудничестве с Россией необходимо выявить уязвимые для Казахстана позиции, и озаботится их замещением. Российскую манеру использовать торговые отношения как инструмент диверсий и шантажа казахи отлично знают, московские мечты «денацифицировать Казахстан» хорошо рассылшали и приняли к сведению — словом, не намерены позволить застать себя врасплох.

Во-вторых, экономическое сотрудничество с Россией Казахстаном сейчас тщательно анализируется на предмет санкционных конфликтов с Западом, совершенно Нур-Султану не нужных.

Но, вместе с тем, Россия все еще остается для Казахстана ключевым торгово-экономическим партнером, с годовым товарооборотом порядка $25 млрд. Ни о каком резком разрыве отношений речь не идет, и не может идти — но, в то же время, и сохранять Россию в роли столь значимого партнера в длительной перспективе уже невозможно. Это противоречие и объясняет осторожную неоднозначность политики Казахстана относительно России.

Тем не менее, общий ее вектор прослеживается уже совершенно однозначно. Одновременно с ревизией экономических отношений с Москвой, казахские власти, уклоняясь от официального осуждения российской агрессии, дали зеленый свет на проведение массовых акций в поддержку Украины, запрещая при этом публичное выражение пророссийских симпатий. В большинстве казахских СМИ действия России уверенно подаются как агрессия, сопровождаемая военными преступлениями. Это не является официальной позицией Нур-Султана, но формирует общественное мнение совершенно определенным образом.

Что касается официальной позиции, то она создает необходимый фон: так, празднование 9 мая в нынешнем году было отменено, по официальной версии, из экономических соображений. Все еще живые ветераны получили очень ощутимый пакет материальной помощи и положенную долю добрых пожеланий, но никакого намека на «можем повторить» в российском стиле, никаких широких публичных мероприятий проведено не было. По факту же это ясно обозначило дистанцирование Казахстана от российской агрессии.

Конечно, «вспышка русофобии» в Казахстане вызывает зубовный скрежет в Москве, но приступить к немедленной «денацификации» казахов Кремль не в состоянии. Российская армия слишком плотно завязла в Украине, и войну на два фронта не потянет. Точнее, уже не потянула, поскольку вынуждена спешно уходить из Сирии.

Однако возникшая пауза не будет длиться вечно.

Поэтому Токаев, понимая, что Россия рано или поздно нападет на Казахстан, спешит подготовить казахское общество к отражению неизбежной в будущем российской агрессии. Год-полтора у него, вероятно есть — а при удачном для казахов сценарии, возможно, и больше.

При этом, Казахстан вовсе не против сотрудничества и с Китаем, но старается придать ему своего рода блоковый характер. Так, в пакете тем, обсужденных в ходе визита Токаева в Анкару, присутствовал и Транскаспийский транспортный коридор, пролегающий в обход России.

Он идёт от китайского Сианя в провинции Шэнгси, через Казахстан, по железной дороге, далее, на паромах, через Каспий, в Азербайджан, Грузию, Турцию, и, наконец, в ЕС…

Очень сходные процессы идут и в Кыргызстане, который традиционно остается в информационной тени большого казахского соседа. Тем не менее и Кыргызстан стал быстро сближаться с Турцией. Еще осенью прошлого года кыргызская армия приняла на вооружение турецкие «Байрактары», которые используются для патрулирования границы. Это вызвало поначалу нервные поскуливания в Москве — но формально предъявить Бишкеку ей было нечего.

Внешняя и внутренняя политика Кыргызстана, в целом, напоминает казахскую — с поправкой на несколько большую составляющую сотрудничества с США, что является дополнительным фактором раздражения для Москвы и географические особенности.

С одной стороны, отсутствие общей границы с Россией защищает киргизов от прямой российской агрессии. С другой, давний пограничный спор с Таджикистаном то и дело приводит к вооруженным столкновениям, в которых Россия традиционно выступает в роли миротворца и посредника — и тут уже нет нужды комментировать, что это означает практически. Из 970 километров таджикской границы более 300 остаются спорными.Последний по времени случай стрельбы — правда, без жертв, случился там 12 апреля нынешнего года — через год после того, как в апреле 2021 года в перестрелках с обеих сторон погибли 55 человек, большинство — мирные жители. Не все просто и на границе с Узбекистаном — достаточно посмотреть на карту. Там тоже имеется более 300 километров неделимитированной границы.

Это открывает для России, стремящейся привязать к себе бывшие советские республики при помощи войн и неурегулируемых конфликтов, множество возможностей. В Кремле до крайности обеспокоены отдалением Казахстана и Кыргызстана, как, впрочем, и Узбекистана с Таджикистаном, которые тоже стремятся уйти из сферы российского влияния. При этом, прагматичное сотрудничество с бывшими колониями, подобное британскому, оказывается для отсталой России непосильной задачей. Кроме насилия, лжи и имперского хамства ей просто нечего предложить своим соседям.

В отличие от Турции.

Эксклюзив

«Ильченко»Сергей Ильченко, для Newssky


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: