Почему Вселенский Патриарх «первый среди равных»? Эксклюзив

21.08.2021 0 Редакция NS.Writer

Сегодня Вселенский Патриарх признан каноническим или духовным лидером всемирной Православной церкви, которая по-прежнему придерживается изначальных и фундаментальных учений и практик безраздельного христианства. Сейчас уже нельзя сказать, что Православная Церковь живет только на традиционном Востоке, поскольку у нее миллионы последователей в Европе, Северной и Южной Америке, Центральной Америке и Карибском бассейне, а также в Азии, Австралии, Новой Зеландии и Океании. Чтобы дать каноническое выражение этому положению дел, Его Святейшество Варфоломей Первый изменил состав 12 членов Священного Синода Вселенского Патриархата, включив в него иерархов епархий из стран за пределами «старушки Европы».

Вселенский Патриархат Константинополя — церковная структура Православной Церкви, история которой восходит к Пятидесятнице и первым христианским общинам. Согласно преданию, апостол Андрей проповедовал христианство в Малой Азии, особенно в регионах вокруг Черного моря, во Фракии и Ахайе, где он принял мученическую смерть. Его миссия началась в Синопе, городке у Черного моря, где он рукоположил епископа. В 36 году нашей эры апостол Андрей основал местную церковь на берегу Босфора в городе, который тогда назывался Византий, ныне Константинополь, а сегодня более известный как Стамбул. Апостол Андрей является покровителем Вселенского Патриархата и его память отмечается 30 ноября.

После разделения Римской империи на западную и восточную части Константин Великий перенес столицу в 330 году в небольшой город Византий под новым названием Константинополь. После падения Западной Римской Империи именно этот город превратился в столицу империи Византийской. В этот период Константинопольская Церковь стала архиепископством, затем патриархатом и, наконец, Вселенским патриархатом.

В четвертом столетии эта Церковь имела церковную юрисдикцию над христианскими общинами Малой Азии, Понта и Фракии. Благодаря расширению политического и культурного влияния Константинополя престиж Константинопольской церкви вырос. Во время Второго Вселенского (Константинопольского) Собора в 381 г. ему был пожалован титул патриархата, и Константинопольская Церковь стала второй по рангу после Рима.

Во время Халкидонского Собора (451 г.) юрисдикция Константинополя была распространена на так называемые «варварские» регионы, что означало христианские общины диаспоры, находящиеся за пределами империи и за пределами юрисдикции других автокефальных церквей. Так появился титул Вселенского Патриархата. Титул Вселенского Патриархата — это привилегия, исторически и канонически принадлежащая Святому престолу Константинополя. Приведем слова того самого канона: «…. Епископы частей этих епархий, расположенных в варварских регионах, будут рукоположены святым престолом Константинопольской Церкви». В соответствии с этим каноном «епархии, расположенные в варварских регионах», а именно церкви «варварских регионов», расположенные в границах Византийской империи, подчиняются Вселенскому Патриархату Константинополя. На этом же основании право экстерриториальной административной юрисдикции принадлежит исключительно и только Вселенскому Патриархату. Интерпретация этого канона, оспаривается Русской Церковью, которая при определенных обстоятельствах пыталась и до сих пор все еще пытается посягнуть на власть Вселенского Патриархата.

Однако надо отметить тут три обстоятельства: Константинополь никогда не передавал Москве своих прав и привилегий именно как Патриархата Вселенского. Провинциальная концепция, что Москва — некий «третий Рим» явно не в счет, если Византия и пала, то престол Патриарха Константинопольского сохранился как институция, хотя его история была очень не простой. Это, во-первых. А, во-вторых, когда создавали этот канон, Москвы не было в и помине. На тех самых холмах, где сейчас находится мрачное логово Владимира Путина, тогда жили только медведи, а дикое местное население промышляло тогда если не духовным, то физическим каннибализмом. И, в-третьих, чтобы отметить канон вселенского Собора нужно созвать новый, а московиты, как мы покажем ниже даже на поместном (не вселенском) соборе на Крите добровольно оказались в изоляции ко всему православному миру. Ну и наконец-то, для созыва Вселенского Собора нужно не только согласие Папы Римского, но и санкция императора, причем легитимного, а не кого-либо ряженого холопа.

Между тем, последний христианский император, эфиопский Хайле Селасие, мученически погиб в 1975 году (кстати, за его убийством стояла советская политическая полиция). Так что претензии Москвы на вселенский статус не просто дики, но фатально безнадежны, и более того, космически не целесообразны. У них-то храмы пустеют, тут уж не за клобуком патриарха Вселенского бегать им нужно, а догонять все более активно убегающую из их позолоченных храмов паству.

Но вернемся к временам более давним. В действительности при формировании патриархатов Вселенские соборы руководствовались необходимостью внедрить Церковь в конкретные структуры мира сего (то есть в государственно-территориальные образования). Истинный статус патриархатов впервые появился на первом Вселенском Никейском соборе (325 г.). Именно тогда признали структуру трех апостольских престолов (по порядку: Рим, Александрия, Антиохия). А Второй Вселенский (Константинопольский) собор в 381 г. подтвердил структуру и представил Константинополь вторым по рангу. Краткий 3-й канон Второго Вселенского Собора прямо гласит: «Архиепископ Константинопольский должен иметь чин после епископа Рима, потому что Константинополь — это Новый Рим».

Это решение было подтверждено Халкидонским Вселенским собором (453 г.), особенно в 28-м каноне, который расширил патриархальную иерархию до пяти (по порядку: Рим, Константинополь, Александрия, Антиохия, Иерусалим). Это называется пентархией. Привилегия Константинопольского престола (нового Рима), одобренная двумя Вселенскими Соборами, приобрела значение. Таким образом, Вселенский Патриарх стал первым среди равных, Первым среди равных православного епископата.

В 1054 году усиление напряженности между восточным и западным христианством привело к Великому расколу. В период Османской империи Вселенский Патриарх был поставлен во главе всех православных христиан в империи. Это сотрудничество между церковью и государством увеличило мощь Патриархата, но также привело к коррупции и интригам.

Евангелизация славян, а затем образование новых государств (Россия, Румыния, Болгария и др.) привели с веками к появлению нескольких национальных Церквей, получивших автокефалию от Константинополя. Поскольку именно Вселенскому Патриархату Константинополя было предоставлено право инициативы и первенства.

Вселенский Патриарх до сих пор имеет оправданное первенство в духе братства между предстоятелями старых патриархатов Александрии, Антиохии и Иерусалима, равно как и новых патриархатов, патриархатов Москвы, Сербии, Румынии, Болгарии и других. Грузии, но также в отношении Автокефальных церквей Кипра, Греции, Польши, Албании, Чехии и Словакии, а также Автономных церквей Финляндии и Эстонии. Таким образом, на него возложена историческая и церковная ответственность, и он координирует и продвигает деятельность поместных Православных Церквей. Находясь на службе единства Православной церкви, он отвечает за всеправославные встречи, а также за поддержку экуменического и межрелигиозного диалога. За пределами этнических и национальных границ.

Однако юрисдикция Патриархата расширилась после свершившийся массовой эмиграции, то есть с 1922 года на иные страны Европы, Америку и Австралию. В этих регионах были основаны новые церковные общины.

Современная православная диаспора характеризуется новым, исключительным и сложным явлением. Поскольку типичной стала картина того, что за океаном появилось несколько юрисдикций и еще большим стало количество епископов в том же регионе или в других регионах. Наличие нескольких (параллельных и даже считающихся каноническими) юрисдикций — большая проблема для православной диаспоры. Например, в каком-либо городке в обеих Америках существуют кафедры Константинопольского, Московского, Сербского, Румынского и иных патриархатов, параллельно возникают самостийные («раскольничьи») структуры. Это все порождает не просто неразбериху, но и беготню по юрисдикциям сомнительных в моральном отношении клириков и мирян, с одной стороны, и отчаянных правдолюбцев, с другой. Понятно дело, от этого всего проблема еще более обостряется, поскольку дифференцировать обе категории беглецов («вторичных эмигрантов») крайне затруднительно.

Естественно, такая ситуация возникла из-за всевозможных понятных обстоятельств, таких как часто вынужденная и трагическая эмиграция, которая возникала непредсказуемо и без какой-либо подготовки. Как мы знаем, все старые патриархаты Востока, а также самые молодые патриархаты и автокефальные церкви получили четко разграниченную территорию для своей канонической юрисдикции, которую нельзя расширять в одностороннем порядке или без необходимой канонической основы. Это описание содержится в самом названии Церквей и их лидеров: «Патриархат Московский», попросту говоря, или Сербии, или Румынии и т. д.

В свете приведенных данных отметим, что Вселенский Патриархат первым ставит проблему диаспоры и желает решить ее на канонической основе. Канонически установлено, что любой регион, который находится за пределами юрисдикции, подчиняется Константинопольской церкви, которая имеет каноническую власть и юрисдикцию в этом пространстве за пределами границ.

Учитывая, что географические и юрисдикционные границы других Патриархатов и Автокефальных Церквей очень точно определены Священными Канонами и Патриаршими Томосами, которые признали их как церковные образования, которые отныне управляют собой, а все другие регионы, расположенными в вне церковных границ уже образуют диаспору, которая подчиняется Константинополю. Именно поэтому ПЦУ действует только в границах Украинской державы.

Эти границы нельзя менять, ни уменьшать, ни увеличивать, а любые модификации возможны только по новому решению органа, принимающего решения, или другого компетентного органа в Православной церкви, который равен или превосходит тот, который его учредил. А проще говоря, именно Константинопольский престол и решает данного рода вопросы. Если произойдет изменение наших границ (то есть возвращение исконных территорий в Украину, например, Кубани), то соответствующим решением Вселенской патриархии этот вопрос будет решен. К тому же после 1991 года, все епархии на территории Украины остались за пределами РФ, то есть де- факто РПЦ МП утратила на них право. Но поскольку Московская церковь пробует (хотя это выглядит глупо и неудачно) узурпировать статус Вселенского Патриархата, то именно эта контора не пожелала отпустить украинские епархии и сейчас строит козни против патриарха Варфоломея.

Что касается границ, установленных Вселенским собором, они могут быть установлены только по решению Вселенского Собора. Остальные границы, которые были определены Константинопольским престолом в Патриарших Томосах, провозгласивших автокефалию соответствующих Церквей, могут быть изменены только по решению аналогичного или вышестоящего органа. То есть только Константинопольского патриаршего престола.

Итак, когда дело доходит до структуры и управления Православными Церквями в Диаспоре, 28-й канон Четвертого Вселенского Собора является золотым правилом. Это признает право на инициативу, президентство и ответственность Святой и Великой Церкви Христа, Вселенского Патриархата. Даже когда 28-й канон и другие, более старые каноны не существовали, простой факт, что Вселенский Патриарх является primus inter pares (первым среди равных), дает ему, право и никому другому следить за новыми церковными группами. Эта юрисдикция не дается ни для укрепления Вселенского Престола, ни для увеличения его прав или привилегий; но для того, чтобы сохранить локальное единство церковной жизни в диаспоре.

Именно с учетом этого мы хотим увидеть решение нынешней проблемы. Эта проблема изучается и рассматривается пока на всеправославном уровне. Важно, чтобы все православные знали об этой ситуации. «Потому что, — сказал много лет назад Вселенский Патриарх Варфоломей, — мы хотим, чтобы Всеправославный Собор, который мы готовим, был не просто делом ученых, епископов и богословов, но выражением всех Православных Церквей. По этой причине мы хотим пробудить и развить соборное сознание всех верующих».

И вот с 19 по 27 июня 2016 года на Крите прошел долгожданный Поместный Всеправославный Собор под председательством Его Святейшества Вселенского Патриарха, собравшего десять из четырнадцати Автокефальных Православных Церквей со всего мира. Москва, стремясь сама к доминированию в православном мире, его проигнорировала. Намерение этого Собора было и состояло в том, чтобы укрепить единство 300 миллионов православных верующих. Все поместные Православные Церкви единодушно выразили желание как можно быстрее решить проблему православной диаспоры и организовать ее в соответствии с православной экклезиологией, каноническими традициями и практикой.

Но поскольку применить его сразу stricto sensu (в «узком» смысле) было невозможно, было решено создать переходную ситуацию, которая стала бы основой строго канонического решения проблемы. Исходная интенция состояла в том, чтобы добиться уважения к канонической ситуации, когда только один епископ несет ответственность за всех православных христиан в определенном регионе, а не так, что в одном городе до 6-9 епископов разных юрисдикций, а паства бегает между ними.

Вселенский Патриархат не является административной сверхдержавой внутри Православных Церквей. Вселенский Патриарх, как говорится, «первый среди равных» Предстоятелей Автокефальных Церквей и Патриархатов, и он выполняет координирующую роль, но он не единолично принимает решения, по существу.

Утверждение российской прессы о том, что Вселенский Патриархат провозглашает себя высшим авторитетом всего христианского мира, своего рода «православным папой», является абсолютно ложным и демонстрирует невежество тех, кто занимается этой темой: с одной стороны, Вселенский Патриарх — «первый среди равных» по отношению ко всему епископату, находящемуся под исключительной ответственностью Православной церкви; с другой стороны, он не обладает административной властью, как в случае с главой Католической церкви.

Его действие состоит, прежде всего, в координации и проявлении единства Православных Церквей; это также связано с определенными привилегиями духовного или замещающего характера, когда другие Православные Церкви не имеют возможности выбирать или создавать свои собственные церковные органы из-за гонений, отсутствия подходящих людей или по другим причинам. В частности в случае злостного нарушения канонов одной из церквей, к слову, известно какой.

Восстановление отношений между Константинопольской Матерью-Церковью и дочерней, блудной Церковью Москвы имеет сегодня огромное значение для Православия. Более того, в трудные времена она оказала поддержку другим Православным Церквам. Во всяком случае, Вселенский Патриархат остается Матерью-Церковью, той, кто выполнила самую тяжелую апостольскую миссию, плодом которой являются сегодняшние Православные Церкви. Именно она родила Православие через свои Вселенские и Поместные Соборы, и именно она снова составляет центр Православия, единодушно уважаемого, потому что все оказывают Вселенскому Патриарху почести, причитающиеся главе государства.

Юлиан Худый, обозреватель


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: