Нефть. Миссия невыполнима?

21.07.2022 0 Редакция NS.Writer

Несмотря на первоначальный интерес Китая и Индии переговоры о потолке цен на российскую нефть пока не дали результата. Правда, нет пока и категорического отказа. Тем не менее, прогноз скорее пессимистичен.

Владимир Путин

Предыстория

Поставки российской нефти в Индию и Китай упали после того, как Саудовская Аравия и Иран объявили скидки, чтобы конкурировать с дешевыми российскими сортами. Так, за первую неделю июля, экспорт российской нефти в КНР по сравнению с началом июня рухнул на 25% — с 1,18 до 0,89 млн баррелей в сутки; в Индию — на 27%, с 840 до 610 тысяч баррелей в день.

При этом, ситуацию спровоцировали сами россияне. Стремясь компенсировать санкционные потери, они сделали ставку на продажу больших объемов нефти по низкой цене и вторглись на поле ближневосточных добытчиков. Реакция последовала немедленно.

Но подобные колебания малопредсказуемы и ненадежны. Всегда есть риск теневых договоренностей экспортеров. Задачей же Запада было надежное ограничение доходов России от торговли нефтью, на фоне того факта, что полное эмбарго увы, нереализуемо практически.

И тогда министр финансов США Джанет Йеллен в ходе онлайн-встречи с вице-премьером Китая Лю Хэ предложила идею соглашения об ограничении цен на российскую нефть. По сути — ценовой сговор: никто из участников договоренности не покупает у России нефть дороже установденного потолка. Идея была основана на том, что крупнейшим покупателем российской нефти является именно Китай, и если США договорятся о том же с другими крупными покупателями, то именно Китай и получит наибольшие выгоды от этого соглашения. Но только если договорятся….

И Йеллен поехала договариваться в турне по Азии: на встречу министров финансов G20 в Индонезии, в Японию и в Южную Корею. По сообщению министерства финансов, Йеллен встретилась в Индонезии с министром финансов Саудовской Аравии Мохаммедом Аль-Джадааном, казначеем Австралии Джимом Чалмерсом, министром финансов ЮАР Энохом Годонгваной, заместителем премьер-министра Сингапура Лоуренсом Вонгом и министром финансов Турции Нуреддином Небати. В Японии и Южной Корее тоже все прошло хорошо. Китай, как мы помним, проявил интерес. Кого нет в списке? Правильно, там нет Индии.

Правда, Йеллен назвала переговоры с Индией о ценовом потолке на российскую нефть «обнадеживающими», а пресс-служба индийского Минфина заявила, что хотя Индия и не давала каких-либо конкретных обещаний относительно ограничения цен на нефть, но и «не выражала враждебности по отношению к этой идее».

Что в итоге?

Словом, никто не против, но никто и не спешит присоединяться. Причин тут, как минимум, две.

Во-первых, мир ощутимо и все более глубоко делится за тех, кто выступает против России, точнее, против возможности России безнаказанно творить вооруженный беспредел, и тех, кто видит в этом беспределе, творящемся далеко от их границ, хороший способ ограничить растущее влияние развитых стран. Как проходит граница — тема отдельная, и непростая, но на российскую сторону уже перешел существенный кусок мира. Конечно, он не столько за Россию, сколько против Запада, с его технологической и финансовой мощью, в которой менее развитые страны видят если не прямо враждебную им, то, по меньшей мере, потенциально опасную для себя силу. Но по факту у России есть немалая поддержка, позволяющая ей обходить любые санкции в масштабах, гарантирующих выживание нынешнего режима в течение неограниченного времени. Тут надо понимать, что режим — это не Путин. Путин и его окружение — это всего лишь команда у власти, и ее смена совершенно не гарантирует изменения природы этой власти.

Так вот, в Индонезии разногласия по поводу отношения к России в связи с войной в Украине привели к тому, что встреча закончилась без обычного коммюнике. Что было, как фиговым листком, прикрыто комментариями о «постепенном прогрессе по таким вопросам, как продовольственная и энергетическая безопасность». Но из под этого листка очень зримо выпирает огромный кремлевский кукиш.

А, во-вторых, попытки директивного или договорного регулирования цен в таких масштабах, тем более, в мире, где влияние государств снижается, уступая место растущему влиянию ТНК с самого начала выглядят сомнительными. О чем говорят и эксперты на Западе. Так, Хорхе Монтепеке, один из ведущих разработчиков механизмов ценообразования и торговли на мировом рынке нефти, уже заявил, что рынок подорвет любую схему ограничения цен на российскую нефть. Более того, такая операция возымеет в конечном итоге обратный эффект, и приведет к повышению, а не к снижению цен, сказал Хорхе Монтепеке, ссылаясь на историю аналогичных попыток. «Все эти мандаты на фиксирование цен уже применялись во время высокой инфляции, — напомнил он. — США пытались зафиксировать цены на нефть в 1970-х, Великобритания пыталась зафиксировать цены на валютном рынке в 80-х. Мексика пыталась зафиксировать цены на лепешки. А потом — бум! — и рынок успокаивается. Это пустая трата времени».

Монтепеке также объяснил по шагам неизбежность провала такого плана. В кратком пересказе это выглядит так.

Допустим, что абсолютно все возможные покупатели в мире согласились на установление максимальных цен. Естественно, это невозможно, но допустим. Тогда Россия попросту закрывает продажи на некоторое время, и цены ползут вверх, а затем открывает продажу партий нефти на аукционах. И вся система рушится, поскольку у покупателей на фоне дефицита нефти и роста цен, созданного остановкой продаж, появляется альтернатива новой, завышенной рыночной цене.

При этом, даже согласование потолка на уровне межгосударственных договоров, что само по себе является нереально сложной операцией, тоже ничего не даст. В мире всегда будет достаточно неприсоединившихся к такому соглашению стран, нефтетрейдеров, ТНК, оффшорных фирм, которые выпадут из любой договорной системы, и в очень короткие сроки обойдут запреты. Ведь полное эмбарго на российскую нефть нереализуемо в принципе, а искусственный дефицит взвинтит цены.

Монтепеке, безусловно, знает предмет, о котором говорит. С 2002 по 2016 год он возглавлял отдел рыночных отчетов в агентстве Platts, подразделении McGrawHill Financials Inc.Ему приписывают создание механизма ценообразования Platts «рынок при закрытии» (MOC), он же «окно», который ежедневно оценивает весь объем продаж,как собственно нефти, так и фьючерсов, и других деривативов, и который стал доминирующим механизмом ценообразования на нефть.
«Посмотрите на Иран, — продолжает Монтепеке. — Если есть разница между рыночной ценой и вашей ценой, то спрос будет всегда».

Иран был вынужден сократить экспорт практически до нуля под давлением санкций США, которые совпали с избытком нефти на рынке. Но, по мере того, как спрос вырос, а предложение сократилось, Иран увеличил экспорт нефти в Китай и другие азиатские страны, до более чем 1 млн. баррелей в сутки.

И даже если Россия согласится поставлять покупателям нефть в пределах ценового лимита, ее количество неизбежно будет ограничено — и это тоже взорвет потолок цен. Покупатели бросят вызов системе, поскольку у них будет сильный финансовый стимул покупать более дешевую нефть, чтобы максимизировать прибыль, продавая ее производные (не будем сейчас рассматривать ее прямые перепродажи).

«Кто-то вроде Индии скажет — это мой миллион баррелей, — поясняет Монтепеке. — Мне это нужно больше, чем кому-либо другому». Иными словами, среди желающих купить дешевую нефть немедленно возникнет конкуренция, а это породит предложения заплатить немного дороже официального потолка. Возможно, и не выходя из соглашения формально, а лишь замаскировав дополнительные платежи тем или иным способом. К примеру, встречным экспортом по заниженной цене.

Эксклюзив

«Ильченко»Сергей Ильченко, для Newssky


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: