Курск. Пересдача карт. Как курская операция ВСУ изменила расклад сил в войне с Россией

Эксклюзив. Главной новостью, связанной с началом курской операции, стал выход войны за пределы границ Украины, уже не в виде короткого рейда, а всерьёз и надолго. Это придаёт ситуации новое качество и будет иметь ряд важных последствий.

Украина преодолела очередную «красную линию», продемонстрировав глубокую внутреннюю слабость России. Ранее, используя контрактников, набранных в беднейших регионах РФ, на оккупированных территориях Украины и в других беднейших странах мира, а также ограниченное количество заключенных и принудительно мобилизованных, Кремль сумел организовать постоянное давление на сравнительно небольшом участке фронта. Разношерстный сброд, предназначенный в расход, гонят в мясные штурмы относительно профессиональные (как правило, иноэтничные) заградотряды. Эта схема работает за счет сравнительного фронтового господства в воздухе, позволяющего перепахивать украинские позиции КАБами. Общий итог имеет вид позиционной войны на истощение живой силы, с медленным продавливанием украинской обороны — самый невыгодный для Украины и выгодный для России вариант боевых действий из возможных.

Прорыв из тупика

Ситуацию усугубляло то, что боевые действия шли только на территории Украины. Это порождало соблазны «недопущения эскалации конфликта», которые выливались сначала в запреты, а затем – в ограничения на использование по территории России полученного на Западе оружия. В сумме это усиливало позиции «партии ничьей» – группы политиков на Западе, чей план окончания войны сводился примерно к следующему:

– Измотать Россию сочетанием боевых действий в Украине и санкциями, которые хотя и частично, но всё же работают;

– Предложить Путину урезать свои амбиции и уйти «под Запад», прочь от Китая, в обмен на возможность создать для населения России иллюзию «Великой Победы», удержав за собой часть аннексированных украинских территорий — скажем, Крым и две области. В награду снять с России часть санкций, сведя оставшиеся до чистой формальности.

– Вернуть Украине в качестве утешительного приза часть её территориальных потерь, добавить денег на послевоенное восстановление — и превратить в форпост НАТО на Востоке, по возможности, без формального членства в Альянсе.

– Вопрос о (не)законности аннексии украинских территорий заморозить на неопределенный срок, утопив в бесконечной говорильне с участием ООН.

Объективная ситуация как на фронте, так и в мире в целом, всё сильнее прогибала Украину и западных сторонников сокрушения режима Путина к принятию этого плана, как неприятного, но вместе с тем неизбежного компромисса. Вырваться из ловушки можно было только совершив резкий маневр. Им и стала наступательная операция в Курской области – а в перспективе и в соседних областях.

Тактическая победа Украины

Прежде всего, миру была продемонстрирована запредельная слабость российской армии и отсутствие у её солдат мотивации воевать. Не будучи зажаты в тиски между украинскими укреплениями и своими заградотрядами, российские срочники массово сдаются в плен, спасая свои жизни и пополняя украинский обменный фонд. Впрочем, самые умные из них откажутся от обмена, и пересидят войну в лагере для военнопленных – благо, условия в украинских лагерях вполне гуманные.

Кадыровцы из «Тик-ток-Ахмата» попросту сбежали с места боёв, что тоже было разумно. Кадыров бережет своих людей, ему ещё придется выбивать из Чечни расквартированные там части, подчинённые Москве. Он проделает это, как только власть Кремля достаточно ослабнет, уйдя под руку Турции или Саудовской Аравии. Все необходимые переговоры были проведены им в ОАЭ больше года назад.

Как и 900 дней назад, в феврале 2022, российская армия оказалась не готова к высокотехнологичной и маневренной войне с использованием небольших мобильных групп и большого числа средств РЭБ и FPV-дронов. Такой тип войны склоняет чашу весов в пользу Украины, которая сейчас формирует в Курской области буферную зону под своим контролем. Перебить украинскую инициативу мог бы либо симметричный ответ – но на него у россиян нет ни технических средств, ни мотивированных исполнителей; либо введение на Курщину больших контингентов войск и бронетехники в рамках обычной российской тактики давить массой. Но и этой массы у Путина уже нет.

Путин оттягивает мобилизацию, равно как и объявление войны, держа армию, умеющую воевать только мясом, на голодном пайке. Напомню, что формально в Украине РОссия не воюет а “проводит специальную военную операцию». Это принципиально важно, поскольку в случае «СВО», или «КТО», введенной в Курской области, спецслужбы стоят над армией, а в случае войны ситуация меняется на противоположную. Путин же боится армии – конечно, не своих генерал-воров, а именно черни с оружием. Он всегда побаивался вооружённой черни, но после бунта Пригожина боится её до судорог. По этой же причине Путин боится и широкой мобилизации.

Так что война Путиным никогда не будет объявлена: будут крики пропагандистов о «танках с немецкими крестами под Курском» и о том, что «Россия воюет с Западом ( «Всей Европой, как при Гитлере», НАТО – и т.п.) но только в рамках «СВО». Мобилизация, если и будет – то частичная, и крайне осторожная, а, скорее всего, её не будет вообще. Не потому, что Путин опасается бунта мобилизованных, а, потому, что без заградотрядов, не разбавленные хоть как-то мотивированными контрактниками, мобилизованные будут неэффективны настолько же, насколько была неэффективна крестьянская в массе своей Красная армия летом 1941 года.

Принципиально не желая воевать за Сталина, она сдавалась в плен при первой возможности. На месте контрактников тогда была городская распропагандированная молодежь, на месте чеченцев – привилегированные спецчасти НКВД, которые если и воевали, то в крайних случаях. В основном же они занимались привычным делом – конвоировали мобилизованных на убой. В остальном аналогия между событиями 1941 и 2024 годов – полная.

Иной организации армии Путин, презирающий россиян, просто не представляет. Да и невозможна сегодня, на нынешней стадии разложения российского общества, никакая иная её организация.

Далее, для маневренной войны в обширной «серой зоне» у России не хватит не только умелых и мотивированных бойцов, но и мобильных средств, а поставки из КНДР и Ирана этой дыры не закрывают. Они вообще не об этом, поскольку предназначены для перемалывания более или менее устойчивой линии украинского фронта. И только во вторую очередь, в меру прочности украинской ПВО – украинского тыла.

Кроме того, даже если Путин наскребет ресурсы, необходимые для выстраивания чего-то похожего на то, что он развернул на Донбассе, и отчасти под Харьковом, когда расходное мясо подперто заградотрядами, эту «русскую свинью» ещё надо суметь выстроить. А выстроить её сейчас крайне сложно – у ВСУ достаточно средств поражения, чтобы разгромить крупные российские силы на марше, не дав им развернуться во фронт для продавливания украинской обороны. Таким образом, переход к маневренной войне – несомненная тактическая победа Украины с хорошей перспективой стратегического поражения России в дальнейшем.

Политические последствия

Они не менее значимы, чем тактические. Первое и главное из них —начало боевых действий на территории России, которое неизбежно размывает запрет на использование на этой территории западных вооружений. Возникает парадоксальная ситуация: из Украины по России бить нельзя, а из России по России – можно. Был здесь, правда, и момент риска: не упрутся ли западные союзники, и не возопят ли «прекратите эскалацию». Но этот момент для нас уже благополучно пройден, Запад поддержал наше наступление. Дальше дело техники и дипломатии. Чем очевиднее будет то, что ВСУ пришли на российскую территорию всерьёз и надолго, тем быстрее будут размываться западные запреты на применение дальнобойных ракет.

Германия уже сняла ограничения на применение своего оружия на российской территории – но, правда, она так не поставила нам Taurus. США поставили более или менее дальнобойные ракеты, и сейчас приглядываются к ситуации. Они осторожничают, и понятно почему: в связи с выборами, администрации Белого дома нужно сыграть очень точно. Но уже есть сообщения о конфиденциальных переговорах по поводу смягчения запретов. Британия, увы, пока отказала нам в применении StormShadow с дальностью действия около 250 км в ходе наступления в Курской области. Лондон сослался на то, что Storm Shadow производятся совместно с Францией, и ему необходимо учесть мнение Парижа. Но если бои на Курщине продолжатся ещё хотя бы месяц, и площадь, контролируемая ВСУ, за это время не сократится в разы, то с большой долей вероятности запреты начнут размываться.

Второе политическое достижение Украины – переход очередной «красной линии». Бои идут на Курщине – и что? Путин на Совбезе был явно растерян, кстати и сам факт, что его в таком состоянии показали в телеэфире, говорит о потере контроля над ситуацией. Пропаганда громко отрабатывает тему «Отечество в опасности», СМИ, включая западные, пугают Украину «ударом сотнями ракет по центрам принятия решений» и «неизбежным крахом наступления в Курской области», но наступление продолжается, и удара нет.

Причина проста: ракет у Путина хватит на 1-2 действительно массированных удара, и он выжидает момент. Неприятно, что и говорить, всё время ждать удара, но и наше ПВО за последнее время сильно укрепилось. Да и Путин осторожничает, понимая, что такой удар может привести к отмене западных запретов, опустошит его собственные арсеналы, а Украину на колени всё равно не поставит.

Противопоставить украинскому наступлению на земле Путину нечего. Но как же части задействованные на Донбассе, отчего их не перебрасывают под Курск? Не перебрасывают потому, что перебрасывать там, по сути, нечего. Эти части могут быть боеспособны только в рамках схемы позиционной войны, описанной выше. Более того, даже вытащить их с позиций, и куда-то перебросить, не дав им разбежаться по дороге — очень непростая задача ввиду специфичности их устройства. Создать же подходящие для их использования условия на новом месте сегодня просто невозможно. Поэтому российское командование действует по схеме «работает — не трожь», и возникает впечатление, что украинское наступление России нипочём: она как давила, так и давит на юго-востоке. Но это временное явление. Бои под Курском будут оттягивать на себя часть ресурсов, и давление будет ослабевать. Ближайший месяц станет решающим.

Остаётся, правда, угроза ядерного удара. Но, во-первых, Путин едва ли на него решится, прогнозируя возможный ответ. Иллюзии о том, что Запад струсит и сдуется, у Кремля, похоже, закончились. А во-вторых, есть сильное подозрение, что русское ЯО – такой же блеф, как и «вторая армия мира». На Западе это тоже подозревают, но предпочитают не рисковать, делая паузу после преодоления каждой «красной линии».

Третья радостная для нас новость: наглядная демонстрация атомизации российского общества. Это было ожидаемо, но одно дело – знать, и другое – увидеть воочию. »Глубинной России» глубоко наплевать на катастрофу в приграничье, поскольку цельного ощущения «Большой России» у русских давно уже нет, а рефлекторное возбуждение в ответ на пропагандистскую стимуляцию быстро спадает.

Россия регионализировалась, в ней всем на всех плевать, и каждый только за себя. Никакая «страна огромная», несмотря на все усилия пропаганды, на смертный бой уже никогда не встанет. Она, кстати, не встала бы и в 1941, не соверши немецкие власти целый ряд грубых ошибок при выстраивании отношений с местным населением. Но Украина таких ошибок явно не совершит – она хорошо понимает тот контингент, с которым имеет дело.

Отдельная тема – Курская АЭС. В настоящее время ВСУ не делает попыток взять её под контроль, чтобы не пугать западных союзников, и не вызвать очередную истерику в ООН – и это совершенно разумно. Россия же определенно надеялась, что такая попытка будет предпринята, и уже заготовила ответы, но они, увы, не пригодились. С досады русские подожгли градирню на ЗАЭС, и обвинили Украину в ударе по ней дроном, но раскачать скандал так и не смогли. Тем не менее, после того, как запреты на использование западного оружия по России будут сняты, захват КАЭС станет вполне своевременным, и, будем надеяться, технически возможным. А это уже серьезный фактор давления на Кремль, если его разумно и вовремя разыграть.

Что в перспективе

Всё по-прежнему сложно. Украинская тема остаётся разменной монетой в ходе выборов в США, что показало и интервью Трампа Маску. Это затрудняет отмену запретов нынешней администрацией, и усиливает влияние на неё со стороны «партии ничьей». Запад вообще слабо понимает, что ему делать с распавшейся Россией, охваченной неизбежной гражданской войной, и предпочёл бы оставить у власти покорного Путина либо его преемника.

К слову, и Гитлер планировал сохранить у власти Сталина, в роли главы российского протектората, после реализации плана «Барбаросса» с выходом на линию Архангельск-Астрахань. Этот план Запада, как и план Гитлера, не очень хорош, поскольку контролировать уходящую вразнос Россию при помощи любой московской власти сколь-нибудь долгое время будет невозможно. Россия неизбежно распадется, и тут уже нет других вариантов, причем распадется она не только по границам национальных окраин, да и не столько по ним, сколько по границам экономических зон. Но концепции её управляемого распада до сих пор нет. Здесь самое время предложить украинский план – не прямо сейчас, а через месяц-другой, в случае успешного развития курской операции.

Мы ещё не вытеснили парадигму «Россия не должна выиграть» своей — «Украина должна победить», но, по меньшей мере, начали это делать. Наш успех очень зыбкий, его закреплять и закреплять, но, если его всё-таки удастся закрепить, следующим шагом станет слом позиционной войны даже там, где россиянам удалось её выстроить. В маневренной же войне Россия обречена на поражение – не очень скорое, не очень легкое для нас, но абсолютно неизбежное для неё.

Тем временем в Киев прибыла группа сенаторов США во главе с республиканцем Линдси Грэмом (внесен в РФ в список террористов и экстремистов) и демократом Ричардом Блюменталем (пока ещё не внесён). Премьер Шмыгаль попросил сенаторов помочь с ПВО и в обучении пилотов для поступающих истребителей F-16. Шмыгаль также обсудил с сенаторами потребности Украины в восстановлении энергосистемы, претензии на замороженные на Западе российские активы и призвал американский бизнес «инвестировать в приоритетные отрасли» — то есть, в оборонные. Если мы будем производить свои ракеты, хотя бы на уровне отверточной сборки, нам не нужно будет спрашивать разрешения на их применение.

На днях Грэм публично назвал президента РФ Владимира Путина бандитом и призвал Украину не соглашаться на мирные переговоры, а продолжать *бошить бить русских нацистов. Так что Курская область — еще цветочки, процесс создания санитарной зоны на территории Украины России продолжается. Расслабляться нам рано, но первые значимые успехи – есть. Их теперь надо развить.

Сергей Ильченко, заместитель главного редактора