Кто защитит русских от рашизма

24.06.2021 0 Редакция NS.Writer

Убийство в Новосибирске 28 мая полицейским Александром Гусевым азербайджанца Векила Абдуллаева ускорило процесс создания в РФ оазисов безопасности от путинского режима вежливого фашизма. Пока граждане РФ гадают: у них на дворе уже второй 1937 год, или 1936 год, и что делать, президенты Азербайджана и Турции действуют, пишет Сергей Климовский.

В их совместной «Декларации» о союзе Азербайджана и Турции, подписанной в конце дня 15 июня в Шуше, интересны два заключительных пункта, сообщающих:

«Стороны объединят усилия в целях более тесного развития сотрудничества между азербайджанскими и тюркскими диаспорами в различных странах, принятия совместных шагов против их общих проблем и проявления последовательной солидарности», а также

«Стороны будут взаимно поощрять и координировать диаспоральную деятельность по представлению своих стран и донесению до мирового сообщества исторической правды по защите национальных интересов».

Подписание «Декларации» произошло за сутки до американо-российского саммита 16 июня в Женеве, а 14 июня Эрдоган лично общался с Байденом в Брюсселе на саммите НАТО. Более чем вероятно, он ознакомил Байдена с проектом «Декларации» ещё до её подписания и публикации. В контексте Шушинской декларации, обеспокоившей Москву и возмутившей Ереван, результаты встречи Байдена с Путиным выглядят ещё более прозрачно.

Два процитированных пункта «Декларации» свидетельствую, в Анкаре и в Баку сделали широкий шаг к решению серии «вечных» российских вопросов: «Кто виноват?» Герцена, «Что делать?» Чернышевского, с
«Чего начать?» Ленина, сведенных Солженицыным в один вопрос — «Как нам обустроить Россию?». Убийство Абдуллаева и информационная волна от него стали триггером появления этих пунктов «Декларации», столь очевидных, что МИД РФ даже не пытается их оспаривать.

Москву в ней пока в основном беспокоит лишь возможное появление турецкой военной базы в Азербайджане. Странное беспокойство в контексте наличия в Армении военной базы России в Гюмри, её пограничников и просто советников по стрельбе из «Искандеров». Любой российский пропагандист уверенно назвал бы всё это двойными стандартами, если бы база в Гюмри не была российской. Кремль хочет, но пока не рискует выразить ещё и беспокойство из-за транспортного коридора из Нахичевани в Баку через армянский Зангезур. Не рискует, так как это приведёт симметрично к закрытию для российской армии Лачинского коридора из Армении в Ханкенди (Степанокерт), что для политики Москвы будет катастрофой.

Правительство Пашиняна возмущено не только текстом «Декларации», но и самим фактом её подписания в Шуше. МИД Армении заявил 17 июня: приезд Алиев и Эрдогана в «ныне оккупированный город Шуши республики Арцах — это провокация против безопасности и мира в регионе». МИД мог быть и сдержаннее, но оставалось трое суток до дня голосования на выборах, на которых Москва через «карабахский клан» клеймила Пашиняна предателем. Он платил ей той же монетой.

Пока армяне и россияне решают, кто кого предал в Карабахской войне, азербайджанцы и турки озаботились проблемой безопасности и выживания своих диаспор в условиях режима вежливого фашизма в РФ.
Россияне успокаивают себя, что у них всё-таки ещё не 1937 год, поскольку сажают, но не расстреливают. Власти, если и убивают, то ядами исподтишка, и не сотнями тысяч, и сажают тоже явно меньше. Нет сталинских размахов. Поэтому оптимисты, ждущие нового Сталина, который расстреляет всех тех, кого давно пора расстрелять, по-прежнему всем недовольны и не согласны, что им повезло жить в улучшенном 1937 г. Пессимисты по тем же критериям считают: худшее ещё впереди, и Путин до Сталина пока не дотягивает. В итоге и те, и другие сходятся в том, что всё как-то половинчато, и если это фашизм, то какой-то вежливый.

Гигантомания во всём, в том числе и в борьбе с «врагами народа», привитая большевиками жителям СССР, в очередной раз искажает восприятие россиянами действительности. В их представлении фашизм и тоталитаризм — это когда убивают и сажают сотнями тысяч, а в лагерях заставляют жить и работать на износ. Если не сотнями тысяч, то это не фашизм и тоталитаризм, а всего лишь тирания, диктатура, или ещё что-нибудь. Например, перегибы в центре, а может и на местах.

Но почти всё можно измерить, в том числе и историю, чтобы уловить переход количества в качество. Измерения показывают: за 20 лет диктатуры Муссолини по политическим делам было казнено 9 человек и осуждено 4,5 тыс. За 12 лет диктатуры Гитлера под репрессии попало 250 тыс. граждан Рейха. По масштабу сталинских репрессий, то в 1989 г. ЦК КПСС соглашался признать цифру в 600-700 тыс., но только из членов «блока коммунистов и беспартийных». Различных националистов, «раскулаченных» и другие группы он в эту цифру включать отказывался, но соглашался внести в неё всех священнослужителей, кроме греко-католиков Украины и Беларуси.

Измерение оказывается не в пользу советских коммунистов, даже при ограничениях, ими же установленных, и в пересчёте числа репрессированных на душу населения. Сталин и его команда уверенно лидируют с большим отрывом и заслуживают звания самых свирепых фашистов. Когда это стало слишком очевидно, то коммунисты вышли из дискуссии, заявив, что фашизм и тоталитаризм нельзя измерять только горами трупов и у кого они выше. Нужно принимать во внимание и другие критерии. Прежде всего, идеологию. У коммунистов она светлая-пресветлая, а у национал-социалистов — тёмная, как антрацит. Поэтому не смейте сравнивать Сталина с Гитлером, а Путина не сравнивайте даже с Муссолини.

С идеологией как критерием тоже всё совсем не так, как хотелось коммунистам и хочется их наследникам в Кремле. Отправная точка в идеологи большевиков, фашистов и национал-социалистов одна и та же — светлое будущее для всей планеты в виде государственнического социализма, как писали на рубеже XIX-ХХ вв., с глубокой регламентацией государством всех сфер жизни. Коммунизм — это старая идея христианских теологов о том, что можно написать правильный устав для всего человечества, поставить бюрократию жёстко следить за его исполнением и Царство Божие настанет на земле через две, максимум три пятилетки.

Томас Мор и Томмазо Кампанелла — наиболее известные популяризаторы этой идеи, но не её первые авторы. Марксисты и другие светские коммунисты лишь отделили коммунизм от христианской религии, но не отказывались от самой идеи. После Английской и Французской революций с их атеизмом выводить коммунизм из Божьего промысла стало несовременно и неубедительно. Этим занимались либо священники, типа Жан-Жака Пилло, либо лица типа портного Вильгельма Вейтлинга. Даже выводить коммунизм из морали стало недостаточно и ему начали искать обоснование в экономике, на которую в Европе с 1830-ых смотрели как на науку, способную объяснить всё, и справиться с тем, с чем не справилась философия.

Но политэкономия не оправдала таких надежд. Поэтому все политики, проповедовавшие социализм, от слова «коммунизм» после революции 1848-1849 гг. практически отказались, были вынуждены разбавлять свои политэкономические постулаты чем-то более понятным. В том числе и марксисты, которые остаются единственными, кто до сих пор использует слово «политэкономия», веруя в его чудодейственную силу.

Не только практики коммунистов, фашистов и национал-социалистов, но и их идеологии не имеют существенных отличий, что и позволило объединить их понятием тоталитаризм, как высшей формы авторитаризма, возникшей в эпоху индустриализма. Попытки доказать, что фашизма — это правый тоталитаризм, а сталинизм — это тоталитаризм левый, оказались неубедительны. Прежде всего потому, что деление на правых и левых утратило смысл ещё в 1793 г. после казни Луи XVI. Навязанная КПСС схема: правые — это те, кто за капитализм, а левые — те, кто за социализм, оказалась ненаучной. В том числе и потому, что фашисты и гитлеровцы тоже были за социализм. Гитлер и Муссолини такие же леваки, как Сталин и Мао. Все они стремились подчинить себе церковь как оплот правых и ликвидировать другие их институты влияния. В итоге попытка противопоставить левый и правый тоталитаризмы была уничтожена остроумной, хотя и ненаучной фразой о крайностях, которые сходятся.

От всего этого в массовом сознании населения РФ осталось четыре резюме — фашизма не бывает без гор трупов и идеологии, фашизм — это разрыв с предыдущей правовой системой и фашисты уничтожают евреев. Три из них абсолютно ошибочны, и только вывод в отношении идеологии справедлив. Поскольку у путинского режима нет гор трупов внутри РФ, а убитые за её пределами в расчёт не берутся, евреев он не бьёт, а берёт на службу, и даже выписывает их из-за рубежа, то это не фашизм. Путин назначенец Ельцина и не отменил, как большевики, предыдущее законодательство, а значит это не фашизм. Но Гитлер и Муссолини его тоже не отменяли, а лишь выборочно меняли под себя.

Поскольку все три утверждения ложны, то российские политологи хватаются за соломину и заявляют, что в РФ якобы нет обязательной идеологии, следовательно, путинский режим — это не тоталитаризм. Вопреки им, власти РФ о наличии обязательной идеологии «русского мира» официально заявили ещё в 2014 г., а тех, кто её не разделяет, объявили «национал предателями». Путин и вся пропагандистская машина Кремля с 2014 г. энергично излагают идеологию «русского мира» и его скрепы, как они назвали то, что другие называют базовыми тезисами. Их постулат «Где русский — там и Россия», одна из таких базовых скреп. Слово «скрепы» они ввели для романтизма, поскольку любой тоталитаризм от «Утопии» Мора до наших дней — вещь унылая, особенно когда устоится. Безысходная тоска брежневского устаканившегося и застоявшегося тоталитаризма многим памятна.

Так что, идеология у путинского режима есть, и реанимированный под встречу в Женеве Асланбек Сурков об этом конкретно напомнил, глядя влажными глазами собаки, которую хозяин выгнал, а теперь впустил во двор, но не в дом. В надежде вернуться в Кремль «собака» бодро облаяла Дядю Сэма, но печаль в своих глазах скрыть не смогла. Такие как экс-чеченец Сурков, армянка Симоньян и еврей Соловьёв, сами того не желая, портят картину идеологии «русского мира». Так, после слов Суркова, что к «русскому миру» относятся не только те, кто знает русский язык и опасается русской атомной бомбы, дотошные фаны этого мира решили уточнить у Гиркина, можно ли таких, как Сурков считать «русским миром». Гиркин, который уверен, что это он, а не Путин «ум, честь и совесть «русского мира», ответил утвердительно: «Всех, кто воюет под нашим флагом и понимает наши команды, можно считать русскими».

Госдума, руководствуясь этой «скрепой» Гиркина, тоже давно сменила термин «национал предатели» на «иностранные агенты» из-за таких как Сурков. Этим она повторила эволюцию большевиков. Те сначала звали уничтожать всех классовых врагов: дворян, буржуев, попов и кулаков, но постоянно спотыкались о Ленина и ему подобных, которых в их парадигме иначе как предателями своего класса и не назовёшь. Получалось, основатели марксизма и половина партии — это предатели, что неприлично и непрактично. Но предателями своего класса стали со временем также децисты, рабочая оппозиция, троцкисты и другие уклонисты. Анархистов и социал-демократов тоже объявили предателями и злейшими врагами рабочего класса. В итоге оказалось, что пролетариат наполовину состоит из предателей, а партия — на две трети. Коммунисты, чтобы не увязнуть в выяснении, кто предатель, подобном тому, которым сейчас заняты армяне и русские, сначала стали пользоваться терминами шпионы и агенты мировой буржуазии, а при Брежневе универсализировали их в иностранных агентов. Госдума РФ путь от национал-предателей до иностранных агентов прошла быстрее коммунистов, и от скуки экспериментирует со списками «недружественных стран» и «нежелательных организаций». В РФ теперь достаточно справки от ФСБ, что вы иноагент, и не надо лично рассказывать на сколько разведок работаешь и каяться, как было заведено у Сталина.

Так что, с наличием обязательной идеологии как верным признаком тоталитаризма в РФ всё в порядке. Более того, они не останавливаются на достигнутом и роют землю в поиске своей национальной идеи, сочиняют национальные проекты и возмущаются, почему это не делают украинцы. Россияне так привыкли жить в разных фазах авторитаризма, что их волнует только вопрос, когда начнутся 1937 г. и посадки. В общем обычный русский вопрос: приходить со своей верёвкой и мылом, или на эшафоте выдадут.

Украинцы были первыми, кто верно понял суть идеологии «русского мира» и очень точно назвал её рашизмом. Украинцы так долго жили в одном государстве с великороссами, что быстро и на уровне массового сознания, а не академий, сообразили, к чему те опять клонят. В своих описаниях рашизма мы часто даже предвосхищали соответствующие слова Путина о «русском мире». Большинству украинцев совсем не хочет снова наступать на российские «грабли», нам и своих «граблей» предостаточно.

После появления в Карабахе российских, так сказать «миротворцев», и роста агрессии рашизмом в самой РФ этой проблематикой оказались вынуждены заняться Азербайджан и Турция, что они и зафиксировали в Шушинской декларации. Она первый международный договор, в котором Азербайджан и Турция декларируют совместное желание оградить от рашизма в РФ не только своих граждан, но и всех тюркоязычных людей.

В Кремле пока не знают, как на это реагировать, поскольку на Азербайджан и Турцию нельзя навесить ярлык «бандеровцы». Будь покойный Векил Абдуллаев не азербайджанцем, а украинцем, и Кремль давно бы назвал его террористом и экстремистом, а тех, кто требует расследования его убийства — агентами СБУ. Именно так Кремль реагировал на все попытки Украины сохранить украинскую библиотеку в Москве и защиту украинцев в РФ. Украинцы в РФ имеют неофициально статус «нежелательной нации» и все попытки Украины защищать их Кремль трактовал и будет трактовать в контексте идущей российско-украинской войны. Сейчас украинцы — это самая бесправная и угнетаемая нация в РФ, но поскольку государство Украина существует, то за них есть кому вступаться. Гораздо хуже положение белорусов —государство Лукашенко за них не заступается. Можно даже сказать, что у белорусов до сих пор нет своего государства и фактически их государством стал ЕС в целом.

Русских от рашизма берётся защищать российская оппозиция, но она такая специфичная, что даже не называет вещи своими именами. Возможно, когда путинский режим рухнет, она признает, наконец, что в РФ с 2000 г. формировался тоталитаризм идентичный гитлеризму, но это будет, как обычно задним числом и не до конца, — почти как разоблачение Хрущёвым культа Сталина. Пока защищать русских от рашизма приходится всем миром, в том числе и Украине.

Два заключительных пункта Шушинской декларации — это интересный шаг к попытке извне демонтировать рашизм. До Азербайджана и Турции подобный шаг в информационном поле сделала Эстония, заявив, что берёт под свою опеку угро-финские народы РФ. Но это заявление слабо впечатлило Кремль, ввиду малого политического веса Эстонии. Впрочем, не исключено, что роль Эстонии в процессе демонтажа рашизма в РФ сейчас недооценивается.

Поскольку Шушинская декларация в основном сосредоточена на армяно-азербайджанских отношениях и на теме Карабаха, то Украине, Эстонии и другим государствам сложно взять и просто присоединиться к ней только из-за двух её заключительных пунктов. Очевидно, что оба пункта должны быть развёрнуты в более объёмный документ с описанием инструментов создания в РФ территорий, свободных от рашизма. Подготовка к выработке такого документа явно стартовала 18 июня на международном форуме «Инновационная дипломатия: новая эра, новые подходы» в Анталии через три дня после подписания декларации в Шуше. В форуме участвовало более 50 стран и в делегацию от Украины вошли лидеры крымско-татарского Меджлиса. Не менее примечательно, что по личному приглашению Эрдогана участие в нём принял Порошенко как один из инициаторов создания антикремлёвской коалиции. Демонтаж рашизма как акт практической политики всё увереннее входит в глобальную повестку дня.


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: