Красный диван с новоросскими тараканами

17.06.2020 0 Редакция nikolaiilcenco

| Newssky.com.ua

От Гиммельфарба до Вершинина. От одесского новоросса до испанского фантаста

Интервью Стрелкова, внезапно данное Гордону, породило настоящую лавину откровений бывших «добровольцев Новороссии», выведенных за ненадобностью за штат. Все эти откровения были похожи, как две капли воды: их авторы пытались доказать, что это не они, а вон те, другие, виновны в провале проекта. Характерно, что сам факт провала не отрицал никто. «Русский мир» проявил себя на Донбассе во всей красе, превратив оккупированные территории в криминальную помойку – и это уже невозможно скрыть.

Впрочем, самые хитрые из отставных добровольцев благоразумно отмолчались. И, предпочтительно, не из России. Но было бы несправедливо забыть о них, оставив в покое, в одиночестве и на чужбине. Одним из таких хитрованов как раз и оказался Лев Рэмович Вершинин-Гиммельфарб.

Гиммельфарб ранний

Лев Гиммельфарб, родившийся в Одессе в 1957 году и внезапно ставший в 15 лет Вершининым, характеризуется Википедией как «советский историк-антиковед, русский писатель, украинский и израильский политолог, журналист и общественный деятель». Упомянуто и о том, что он «кандидат исторических наук». Поистине, многогранен (и многонационален) бывает талант – уже по одному этому представлению Лев Рэмович – настоящий адепт Многоликого, способный принимать любой образ. Он настолько успешен на этой стезе, что к нему, право, стоит приглядеться повнимательнее.

Окончив среднюю школу в 1974, Вершинин 4 года, благополучно избегая призыва в армию, штурмовал приемную комиссию Казанского университета. Почему из Одессы его понесло аж в Казань – неясно. То ли тянуло по ленинским местам, то ли понимал, что в Одессе шансов у него нет, отчего и выбрал университет попроще. Объяснения о том, что, мол, хотел заниматься Древней Грецией и более ничем не выдерживают критики. Ведь кафедра истории древнего мира и средних веков в Казанском университете образовалась только в 1991 г. На момент же поступления Гиммельвершинина на первый курс, Древней Грецией в СССР профессионально занимались в МГУ и ЛГУ, и более, увы, нигде. Определенно, в Казань его тянуло по другим причинам.  Поступив, наконец, в 1977, наш герой проучился до 1979 – и был отчислен, якобы, «за политику», по его собственным словам «за эпиграммы на Брежнева». Текст эпиграмм, увы, канул в Лету – тут на ум приходит история, рассказанная Швейком:

Когда его потом при окружном суде в Писеке вешали, он укусил священника за нос и заявил, что вообще ни о чем не сожалеет, да сказал еще что-то очень скверное про государя императора.

— А вы не знаете, что он про него сказал? — голосом, полным надежды, спросил Бретшнейдер.

— Этого я вам сказать не могу, этого еще никто не осмелился повторить. Но, говорят, его слова были такие ужасные, что один судейский чиновник, который присутствовал там, с ума спятил, и его еще до сих пор держат в изоляции, чтобы ничего не вышло наружу. Это не было обычное оскорбление государя императора, какие спьяна делаются.

Кстати, аналог Бретшнейдера в нашей истории тоже присутствовал. Люди, знавшие Вершинина, в один голос говорят, что он сдал всех читателей своих эпиграмм в КГБ, отчего и отделался, в общем-то легким испугом. Так что после двухлетнего перерыва он с 1981 по 84 год доучивался уже в Одесском университете, на вечернем отделении, в 1982–89 г. работал учителем, а в 1989 году окончил заочную аспирантуру Московского педагогического государственного университета и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Этническое и политическое состояние Эпира в IV—III вв. до н. э.». Этот труд однажды даже удостоился упоминания в статье ростовского ученого С.С. Казарова: «Едва ли можно согласиться с точкой зрения Л.Р. Вершинина… это полностью противоречит данным античной традиции, в частности Плутарха».

В дальнейшем Вершинин, баловавшийся писаниной в специфическом жанре советской фантастики, понял, что написание в этом жанре собственной биографии способно принести куда большие выгоды. Около 1992 г. он присвоил себе степень «доктора истории honoris causa», выданную загадочным «Клермон-Ферранским центром социальных и исторических исследований». Надо сказать, что этот центр, о существовании которого сами французы даже не подозревают, весьма щедро раздавал в 90-е докторские дипломы на всем пространстве бывшего СССР. Вершинин (не служивший, как мы помним в армии) стал также распространять туманные полунамеки о своем участии в неких “гуманитарных миссиях” в Африке. Вполне вероятно, где-то там, привязанный к пальме людоедами, он и принёс присягу чёрному ордену, членство в котором ему приписывают конспирологи нового поколения…

Все эти слухи должны были достичь нужных ушей – и они их достигли. В 1992 г. Вершинин-Гиммельфарб honoris causa пошел в политику и достиг в Одессе поста заместителя мэра в команде Гурвица. В 1994 баллотировался в Верховную раду – но не фартануло. Зато в этот период окончательно оформились его политические взгляды ностальгирующего импераста: «СССР имел право входить в Афганистан… Неужели мы можем всерьез верить байкам, что страна распалась в силу сугубо внутренних причин? У нас два пути. Либо возродить идею и начать новое собирание земель. Начать войну всех против всех……что такое Запад? …это жвачные. Но вот Израиль — это не Запад. У них очень сильная идея».

Впрочем, Гиммельфарб не был бы Вершининым, если бы не умел сочетать похвалу Израилю с похвалой православию: «Я убеждён, что русская литература, которая всегда была больше, чем просто литература напрямую растёт из православной традиции».

В 1998 году, поняв, что наличные деньги важнее политики Вершинин – Гиммельфарб стал техническим кандидатом на пост мэра Одессы, и, похоже, неплохо на этом заработал. Но уже в 2000 был вынужден сменить локацию, влипнув в мутную криминальную историю с несовершеннолетней и спешно отбыть в Израиль. В дальнейшем им же была создана и запущена в сеть легенда о том, что «Вершинин отправился преподавать в одном из зарубежных университетов по линии Сороса».

Впрочем, с Соросом что-то не срослось, и Гиммельфарб прошел в Израиле довольно типичный путь советского ливрейного еврея, сидящего на кукане у спецслужб советской родины – но отнюдь не тяготящегося этим. Он печатался в газете «Вести» и выступал на телеканале «Израиль-плюс», но одновременно подвизался в промосковском «Институте стран Восточной Европы и СНГ» и в Международном гиперсионистском движении “БеадАрцейну” (“За Родину!”), также находившемся в тот период на вполне прокремлевских позициях, хотя официально Москва от него и открещивалась. Эта двойственность: формально оппозиционная Кремлю при фактической защите его интересов вообще очень характерна как для Вершинина, так и для того типажа московского агента, к которому он относится. Наконец, в 2007 году Вершинин перебрался в Испанию – подальше от хамасовских обстрелов и излишне жаркого климата.

Гиммельфарб Новоросский

В конце 2013 года наш герой, предусмотрительно сохранивший в ходе всех своих метаморфоз украинский паспорт, внезапно возник из испанского далека. Начал он с провокационных заметок на сайте ИА REX некогда отпочковавшегося от ИА Regnum, в которых то пугал революцией, то нагнетал ситуацию, обосновывая для Путина необходимость «действовать», то заступался за Клюева и указывал на организацию Евромайдана Хорошковским, Лёвочкиным и Фирташем, переводя стрелки на Запад и ссылаясь на «прогноз» Фридмана о разделе Украины. Он также поддерживал отряды самообороны Юго-востока и при этом опять нагнетал, рассказывая о «нашествии инокультурных участников Евромайдана», осуществляющих «нацистскую интервенцию в Киев».

Но всё это было немного не то – в том смысле, что оплачивалось довольно скромно. Да и чёрный орден требовал результатов. А между тем, православный гиперсионист Гиммельфарб-Вершинин остро нуждался в деньгах: содержание дома, да и просто жизнь в испанской Валенсии стоили достаточно дорого, а спрос на него, как на эксперта, был почти нулевым, дойдя до кризиса жанра, описанного некогда Остапом Бендером «когда ваши рыжие кудри примелькаются, вас просто начнут бить». Бить, правда, пока не били, но кудри примелькались уже очень сильно, и мало кем воспринимались всерьез – а, значит, платить стали мало.  Лучше б уж били, но деньги давали.

Именно тогда у Вершинина и родилась идея: платить должны те же самые простаки, которые клюют на его рассказы об украинских нацистах. Нельзя сидеть и ждать денег от работодателя. Пойти и настричь их самому – вот задача, достойная настоящего новоросса.

С этой целью наш герой сошелся с двумя другими «советскими фантастами»: Алексеем Анпилоговым, который пробил первоначальное финансирование проекта, сняв среди прочего, квартиру в Москве, со ставшим затем знаменитым Красным диваном и Дмитрием Дзыговбродским, взятым на роль секретаря и мальчика на побегушках.  Забегая немного вперед, замечу, что, в отличие от Гиммельвершинина оба афериста предпочли впоследствии уничтожить свои страницы в Википедии, и вообще постарались максимально затереть следы деятельности АКД – но Сеть, как известно, помнит всё. В особенности в тех случаях, если за каким-то персонажем наблюдают внимательные глаза.

Уроженец Днепропетровска Алексей Анпилогов (в кругах политического полусвета известен как торговец гравием) зарегистрировал в сентябре 2013 года в Санкт-Петербурге «Фонд поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив Основание», естественно, под своим председательством. Фонд солидно сотрудничал с газетой «Завтра» и «Изборским клубом» поднимая вопросы сбора пожертвований для помощи Новороссии, но для непосредственного сбора денег, чтобы не подставлять фонд под удар, была создана отдельная структура Координационный центр «Новая Русь» (КЦНР). Его бурную деятельность и изображали Вершинин с Дзыговбродским, и другими персонажами, помельче, а в роли получателя помощи выступал Алексей Мозговой, которого, увы, пришлось взять в долю, хотя, наверное, это и было обидно. Плюс к этому, на подсос КЦНР пришлось посадить и множество разной мелочевки, вроде Мирославы Бердник и еще примерно двух десятков блоггеров, оставшихся в Украине, чтобы они репостили произведённые АКД фейки. Кроме того, в Белгороде была открыта «Школа политического лидера» для «активистов с Украины», а в оккупированной Ялте проведены целых две конференции для разных проходимцев, надеявшихся что-то заработать на теме Новороссии. Конечно, все они были жестоко обломаны, поскольку денежные потоки к тому времени распределили без них – но зато создали массовку. Да и самой «армии» нужно было на что-то жить, а жить Вершинин привык хорошо. Именно по причине непомерных накладных расходов итоговая прибыль АКД и оказалась сравнительно скромной.

Но АКД при этом заполняла весьма специфическую нишу «самодостаточной новоросской весны», критикуя (впрочем, очень и очень аккуратно) официальные российские власти. Утверждая, что, во-первых, события на востоке Украины начались вовсе без вмешательства России, исключительно как реакция на «бандеровско-нацистский» произвол и прочие распятия мальчиков, а, во-вторых, что российская помощь носит по большей части народный характер – вот же, идет сбор средств. Попросту говоря, аккуратно критикуя Путина АКБ выполняла роль его де-факто адвокатов.

Но развод лохов на деньги требовал демонстрации каких-то успехов. И АКБ объявила о создании загадочных «бригад второго мая» которые, якобы, уже уничтожают «укрофашистов», а в дальнейшем будут вершить суд на «освобождённых территориях Украины». Это уже был рискованный ход, ибо требовал какого-то опредмечивания, да и некоторые наиболее продвинутые новороссы начинали что-то подозревать…

В действительности, вся эта бурная деятельность шла исключительно в снятой Анпилоговым квартире. В одной её комнате творил Вершинин, диктуя сидящему в другой комнате Дзыговбродскому истории об очередных «зверствах хунты». Дзыговбродский немедленно отсылал их Вершинину по скайпу, скрины с которого служили доказательствам подлинности «инсайдов» – а невзыскательная российская и украинская пророссийская публика, на раздаивание которой и был рассчитан весь проект, большего и не требовала.

Среди запущенных тогда фейков была и история о путешествии Вершинина на «оккупированную Украину» под фальшивым паспортом некоей Центральноамериканской страны на имя Хиля Бласа де Сантальяно. Рассыпанные в упоминаниях «дона Хиля» намёки не оставляли другой трактовки, кроме той, что речь идёт о самом Вершинине; когда же мэтра, в ходе выяснений из серии «где ты девал деньги» припёрли к стенке, он начал говорить, что это был его знакомый, а потом стало ясно, что никто никуда не ездил. На этом этапе в армии началось нестроение – в частности, откололось харьковское подполье во главе со скромным физиком-путинистом Михаилом Кудрявцевым, которого пришлось оперативно деанонимизировать и сдать, как это принято у путинских агентов, прямиком в СБУ. Среди других фейков «от АКБ» были такие жемчужины как история о планах применения «хунтой» бактериологического оружия  или о присылке в Киев ёмкостей с отравляющими веществами прямо от ЦРУ.

Трудно сказать, сколько денег слупили мошенники с доверчивых жертвователей в рамках основного проекта. Но известно (это всплыло в ходе громкого скандала случившегося внутри АКБ и вышедшего наружу) что помимо основного сбора средств Вершинин и Дзыговбродский основали свой собственный, через голову Анпилогова, на придуманный ими «Народный трибунал», якобы предназначенный для возмездия украинским карателям. Из собранных более чем 600 тысяч рублей (порядка 11 тыс. евро по курсу того времени) 100 тысяч ушло Мозговому за совместное фото с ним, необходимое для пиара, ещё 100 досталось Дзыговбродскому, а 400 прикарманил Вершинин. Разоблачитель же этого пропахшего старыми барсетками заговора харьковчанин Кудрявцев к тому времени дал дёру в Петербург, где пытался продать себя конкурирующей спецслужбе, в связи с чем даже попал один раз в телевизор.

Наконец, летом 2015 проект исчерпал себя. Съёмную квартиру с красным диваном Вершинин с Дзыговбродским основательно загадили, так что в счёт компенсации хозяйка оставила залоговую сумму себе – что, наверное, очень обидело прохановского гравийщика Анпилогова, которого и так слегка надули. Ставшие ненужными блогеры-краснодиванщики расползлись кто куда, в основном, на азаровские ресурсы («Насправдi», «Антифашист» и др.). Сам Анпилогов уехал в Краснодон возглавлять гуманитарное подразделение ОБрОН «Одесса», а потом куда-то затерялся…после того как чекисты разогнали эту троцкистскую банду, пытавшуюся объявить Краснодон очередной народной республикой. Дзыговбродского пытался было привлечь к работе РИСИ, но, приглядевшись к новому кадру (сильно пьющему и вгонявшему русский дух прямо в вену), его руководство решило не оформлять сотрудничества официально. Впрочем, несколько статей Дзыговбродского на сайте РИСИ все же вышло, а в дальнейшем он сменил сферу деятельности, ударившись в евангелизм. Ну, а Вершинин, со скромной, но все же приятной суммой отбыл в Валенсию. Однако что-то подсказывает, что мы о нем ещё услышим. Ему по-прежнему нужны деньги.

| Newssky.com.ua

Николай Ильченко