Китайско-российская Антанта против Украины. Эксклюзив

18.01.2021 1 Редакция NS.Writer

Последние пять лет Кремль активно эксплуатирует тему военного сближения с Пекином, стремясь испугать Запад перспективой формирования китайско-российского блока и заставить смягчить санкционную политику в отношении РФ по обвинению в аннексии Крыма и вторжении вооруженных сил в Украину. В этой связи показательно выступление российского президента на заседании Валдайского клуба в октябре 2020 года, в котором он достаточно четко обозначил приоритетное стратегическое направление в отношениях Москвы и Пекина.

| Newssky.com.ua

«Вообразить все можно. Мы всегда исходили из того, что наши отношения достигли такой степени взаимодействия и доверия, что мы в этом не нуждаемся, но теоретически вполне можно себе такое представить. Перед собой такой задачи сейчас не ставим. Но в принципе и исключать этого не собираемся», — сказал Путин в ответ на вопрос, можно ли вообразить военный союз России и Китая.

Это первое заявление Владимира Путина о том, что Москва рассматривает для себя вопрос оформления военного союза с Пекином. До этого на протяжении многих лет все высокопоставленные российские чиновники четко и без оговорок утверждали, что военный альянс с Китаем не стоит на повестке дня. То же самое в последовательно говорили и китайские руководители. Однако, когда на следующий день после выступления Путина корреспондент газеты «Хуаньцю шибао» (в англоязычной версии Global Times) попросил официального представителя МИД КНР Чжао Лицзяня прокомментировать слова российского лидера, китайский дипломат, аккуратно выбирая выражения, ответил, что они свидетельствуют «о высоком уровне и особом характере наших отношений». Слово «союз» он не произнес, но скорее всего, подразумевал.

То есть, отношение сторон к идее военного союза Москвы и Пекина (переход от «не рассматриваем» к «исключать не собираемся») публично изменилось. Наивно предполагать, что вопрос оказался для Путина неожиданным, а его ответ был неожиданным для китайского руководства. Несмотря на то, что в программном совместном заявлении лидеров России и Китая, подписанным в июне 2019 года в ходе государственного визита Си Цзиньпина в Россию, записано, что к числу базовых принципов в китайско-российских отношениях относятся «отказ от установления союзнических отношений, конфронтации и не направленность против третьих стран».

Скорее всего, это лишь дань традиции, как одна из несущих конструкций их отношений Пекина и Москвы после нормализации 1980-х годов, и оно основано на трезвом и прагматичном расчете. Но международная ситуация сегодня принципиально изменилась. В современной войне классический формальный военный союз действительно проблематичен.

Официально Китай считает Крым территорией Украины, а Россия не признает китайские претензии в Южно-Китайском море и не занимает официальной позиции по территориальным спорам с участием Китая. Это не значит, что РФ и КНР считают, что имеют достаточные ресурсы, чтобы защитить свои коренные интересы самостоятельно, ведь характер гибридных войн ХХ1 века позволяет взаимодействовать скрытно и внезапно, средствами силового воздействия далекими от военной тактики и стратегии холодной войны. «Мягкая сила» может проявляться в технологическом и экономическом поглощении оппонентов вашего формального «не-союзника».

Долгое время, с конца 1980-х годов, консенсус экспертов и руководства Китая сводился к тому, что союзы Поднебесной не нужны. Однако, последние пять лет, в Пекине аккуратно обсуждают возможность заключения военных альянсов и предоставления гарантий безопасности другим странам, исходя из того, что Китай будет старшим партнером в любом альянсе. Это совпало с ростом милитаристских настроений в Поднебесной. В 2017 году руководство КНР поставило перед НОАК две основные цели: завершить модернизацию к 2035 году и стать вооруженными силами «мирового класса» к 100-летию образования КНР в 2049 году. Сегодня по числу кораблей и подводных лодок Китай, насчитывающий 350 корпусов, опережает все другие страны (у США — 293). Поднебесная превращается в крупную военную державу, впервые активно заявляя об этом. 15 октября 2020 года председатель Си Цзиньпин во время визита на военную базу в провинции Гуандун, обращаясь к корпусу морской пехоты, напрямую заявил, что китайские военные должны быть готовы к военным столкновениям. Исходя из вышеозначенного, военный союз «нового типа» Китая и России кажется китайским стратегам очень логичным и своевременным в свете обострившихся противоречий и неустойчивости.

В свою очередь, с 2014 года, начала украинско-российского кризиса, Кремль сделал ряд зримых шагов для укрепления военно-политического партнерства с Пекином. Эти действия были вызваны тем провалом, который возник в отношениях РФ с США и ЕС.

Россия возобновила продажу Китаю своих новейших образцов оружия вроде Су-35 и С-400, а вооруженные силы двух стран стали проводить масштабные совместные учения с расширяющейся географией, включая акватории Средиземногои Балтийских морей. Так в период обострения украинско-российского кризиса в азово-черноморском регионе в 2015-м году, Москва и Пекин проводят совместные учения в Средиземном море, что весьма далеко от берегов Китая, зато рядом с грузовыми портами стран НАТО Греции и Италии, которые постепенно переходят под операционный контроль КНР. В 2017 году корабли китайского флота провели совместные учения с ВМФ РФ на Балтике, «случайно» совпавшими с началом учений стран НАТО в Литве в поддержку Украины.

Следует отметить, что сегодня российское руководство признало, что помогло Китаю создать систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Содействие, по всей видимости, было достаточно масштабным, чтобы стать политически значимым, и скрывать его дальше, с точки зрения российского руководства, было уже невозможно. Раньше информация о сотрудничестве в сфере стратегических систем никогда не фигурировала в открытых источниках. Было известно лишь, что Китай и РФ широко сотрудничают в создании системы ПВО и ПРО на театрах военных действий. В 2017 году Россия инициировала подписание трехлетней дорожной карты двустороннего военного сотрудничества с Китаем. Это может касаться сотрудничества в сфере стратегической ПРО, гиперзвуковых технологий и строительства атомных подлодок. В последний день прошлого года на сайте Минобороны КНР размещено сообщение, что Китай намерен продвигать военное сотрудничество с Россией в 2021 году и содействовать его выходу на еще более качественный уровень.

Повторимся, именно украинские события 2014 года послужили катализатором мощного сближения России и Китая. Последовавший за западными санкциями из-за Украины «поворот на Восток» превратил Китай для России в почти полноценную замену ЕС, а связи двух стран заметно укрепились не только в сфере безопасности, но прежде всего в вопросах кооперации экономик. Благодаря масштабным проектам вроде строительства газопровода «Сила Сибири», запуска второй нитки нефтепровода Сковородино — Мохэ и проекта «Ямал СПГ» доля КНР в товарообороте РФ, по данным российской и китайской таможен, за неполное десятилетие увеличилась почти вдвое — с 10% в 2014 году до почти 20% в кризисном 2020 году. При этом, Россия в условиях санкций США и ЕС все более зависит от Китая в сфере стратегических технологий вроде систем связи пятого поколения. Перспективы новых санкций и соображения национальной безопасности делают китайские компании Huawei, Xiaomi и ZTE фаворитами. Вместе с тем, следует отметить и украинскую технологическую зависимость от Китая, к примеру, по результатам 3 квартала 2020 года доля китайских смартфонов на украинском рынке составляет почти 70%.

Если отношения России с ЕС и США продолжат ухудшаться, что вероятно, а роль Китая как торгового партнера и источника технологий для РФ будет расти, то через 10 лет у Пекина появятся мощные инструменты для давления на Москву. Россия обнаружит себя привязанной трубами к единственному потребителю — в ситуации рынка покупателя. Украина же, незаметно для себя и, вероятно, своего правительства, стремительно проваливается в неоколониальную зависимость от Поднебесной через ряд других факторов, ведь Китайская Народная Республика по сообщению Таможенной службы Украины крупнейший торговый партнер нашей страны в 2020 году как по экспорту в Китай – $ 7,1 млрд, так и по импорту в Украину — $ 8,3 млрд. Трудно даже предположить, какими очередными вызовами для Украины обернётся пока робкое сотрудничество в других, более чувствительных сферах.

В США отношение к формирующейся Антанте между Москвой и Пекином и влиянию этого союза на Украину, неоднозначно. В период Обамы большинство старших сотрудников администрации считали, что сближение РФ и КНР притворно, поскольку стороны не доверяют друг другу, а в России велики опасения по поводу китайской демографической экспансии на Дальнем Востоке.

Администрация Трампа воспринимала угрозу серьезнее и даже пыталась взять на вооружение идею бывшего госсекретаря Генри Киссинджера о треугольнике великих держав. Однако, попытки занять выгодную вершину треугольника, выстроив отношения с Россией и Китаем лучше, чем у них между собой, ни к чему не привели, и в целом действия администрации Трампа лишь укрепили российско-китайскую ось. Украину Госдепартамент Майка Помпео лишь пару раз одернул от прямых ошибок в вопросах сотрудничества в сферах кибербезопасности и телекоммуникаций, обвиняемой в США в шпионаже китайской компании Huawei и Украинской госслужбой спецсвязи и защиты информации (первым у себя оборудование Huawei демонтировал МИД Украины), и конечно продаже китайцам контрольного пакета акций украинского производителя авиадвигателей «Мотор Сич», причём в последние же дни уходящей администрации китайские «покупатели» акций «Мотор Сич» попали под американские санкции.

Новый президент США Джо Байден считает Китай главным конкурентом в борьбе за глобальное лидерство, а Россию — наиболее недружественной из крупных держав, поэтому Вашингтон не оставит без внимания формирующуюся китайско-российскую Антанту, все более напоминающую военный союз. В перспективе с высокой долей вероятности можно прогнозировать переход Китая и России к прямым и скрытым (гибридным) совместным военным операциям. И в этой связи заявление Путина в Валдайском клубе, выглядит совсем неслучайным. Представляется, что механизм реализации военно-политического альянса России и Китая будет значительно изящнее, чем формальное создание военного блока, на основе современной адаптации «Искусства войны» Сунь-цзы и хитроумной византийской политики, не раскрывая никаких точных параметров, но при этом все время угрожая миру, скрытно поглощая и разрушая технологическую и экономическую мощь своих противников.

Что делать Украине? Прежде всего, последовать примеру Японии. В опубликованном в июле 2020 года (за три месяца до Валдайского заявления Путина) ежегодном докладе японского министерства обороны под названием «Белая книга» говорится: «Компетентные ведомства Китая и России публично отрицают идею „военного союза“, но учитывая упрочение взаимодействия между двумя государствами, наблюдающееся в последние годы, необходимо следить за дальнейшими направлениями развития такого взаимодействия».

И не только следить, но и упреждать совместные операции новой Антанты против Украины.

МишинАндрей Мишин, кандидат политических наук, директор Киевского института мирных исследований, для Newssky


Поделиться статьей:

Подписаться на новости:



В тему: