Как протесты в России изменят политический ландшафт страны

24.07.2020 0 Редакция NS.Writer

Постплебисцитный период вырисовывает контуры нового расклада сил в России, в котором общество открыто и безапелляционно претендует на свои права. Непримиримая позиция народа в отношении беззакония власти и игнорирования своих требований уже меняет политический ландшафт страны, расшатывает баланс сил, а неутихающие протесты с перспективой разрастания актуализируют запросы социума, заставляя центральную власть задуматься о переносе на следующий год муниципального электорального цикла.

| Newssky.com.ua

Об этом пишет foreignpolicy.com.ua.

Хабаровский феномен

Протест стал своего рода исключением из достаточно длинной цепи народных демаршей (Москва, Питер, Шиес, Владикавказ, Норильск), высветив решимость простых россиян к сопротивлению федеральному центру и оголив неготовность Кремля к какому бы то ни было диалогу с периферией. За счет этого сопротивление имеет свои особенности, а некоторые тренды стали влиять на общегосударственные процессы.

Протесты в Хабаровске отличает непрерывность, массовость и быстрая политизация. Судя по настрою, прекращаться они не будут. Две недели ежедневных митингов с рекордным выходом по субботам «покормить голубей» стали мощным будильником для других регионов. Другими словами, 11 июля на политической арене РФ появился российский народ, который после 27 лет анабиоза вспомнил, что согласно 3 статье Конституции является носителем суверенитета и единственным источником власти.

Центр и провинция наглядно усвоили как надо бороться против узурпации власти, извращения Основного закона страны, обнуления сроков Путина, коррупции, растущих поборов, нищенских пенсий и безработицы.

Хабаровск заявил всей России, что готов и может стать ещё одной точкой сборки протестного движения страны. Несмотря на предупреждение не унижать лозунгами Кремль и лично президента, митингующие скандировали откровенно антимосковские и антипутинские девизы. Это чревато не только их подхватом в других регионах, но и трансформацией протеста в сепаратизм, поскольку вместе с лозунгами «Мы здесь власть», хабаровчане развернули флаг города.

Социологическая группа Белановского выяснила, что арест Фургала был воспринят жителями края как оскорбление, связанное с неуважением к их демократическому выбору. Ответом стала массовая самоорганизация населения и протесты, масштаб которых превзошел худшие опасения федеральной власти.

Недовольство вседозволенностью федерального центра и его назначенцами на местах актуализировало аналогичные процессы в других регионах. Хабаровские «Путин вор», «Путина в отставку» помимо Москвы и Питера уже прозвучали в Николаевске-на-Амуре, Владивостоке, Охотске, Новосибирске, Перми, Воронеже и Биробиджане. Эксперты не исключают, что следующими в антикремлевской региональной эстафете могут стать Якутия и Забайкалье, где недовольство московской элитой ещё сильнее.

Цугцванг Кремля

Расчет на компрометацию ЛДПР и КПРФ для подъема электорального рейтинга «Единой России» себя не оправдал. Это привело к обратному эффекту — утрате легитимности всей партийной системы России и росту недовольства центральной властью.

Как показали прошедшие две недели сам протест не выгорел, как ожидали в АП. Тенденциозный и массовый характер митингов стал системным вызовом для федерального центра, периферия стала затмевать Москву во внутреполитической и социальной повестке. А резкая политизация общества обнажила кризис выстроенной вертикали власти, дискредитируя и подрывая её устои.

В Москве прекрасно понимают, что дальневосточный инцидент надо как можно быстрее купировать, иначе он пойдет по стране. В то же время любое опрометчивое решение по проблеме Хабаровска только поможет экспортировать конфликт за пределы края. В качестве профилактики персонально Жириновскому и Зюганову довели предупреждение Путина воздержаться от заявлений и призывов в поддержку митингов.

Вброшенные в СМИ отдельные факты криминального прошлого Фургала не убедили людей в его виновности. В ответ на это появились плакаты «Мы Москве не верим», «Честный суд», «Суд присяжных в Хабаровске».

Другие меры также показали ограниченность Кремля в выборе средств. Заявление мэрии Хабаровска о жалобах жителей на шумные митинги вызвало только смех. Напоминания о рисках распространения коронавирусной инфекции, а также заявление ФСБ о предотвращении теракта в Хабаровске привели к тому же. А вот высказывание мэра Сергея Кравчука про «неадекватных и проплаченных», а также соловьёвская «пьяная погань» забыты не будут.

Кремлевские политтехнологи также попытались вложить свою лепту в тушение пожара. Конфликт на Дальнем Востоке они попытались представить, как конкуренцию околовластных групп за новую конфигурацию власти, что общество не готово к настоящим протестам, что вызваны они посткарантинной активностью масс, а их мобилизационная сила достигла своего апогея, что команда Фургала привела протесты в Москву для усиления давления на центр. Очевидно эти месседжи готовились для первого лица, поскольку известно, что Путин интернетом не пользуется и желает слышать только приятные новости.

Для дальнейшего устрашения митингующих в Госдуму внесли ряд законопроектов — о штрафах до 100 тыс. рублей за призывы к отчуждению территорий РФ и до 15 млн. рублей за отказ удалять информацию с сайта.

Пожарные методы

Визит в Хабаровск полпреда Юрия Трутнёва и назначение врио губернатора Михаила Дегтярева также не дали никакого результата из-за отсутствия коммуникации с митингующими и взаимопонимания с местными элитами. Очевидно такими были установки Кремля — ни намека на компромис. Отсутствие у Дегтярева управленческого опыта, «банное портфолио» с Жириновским, внутрипартийный раскол (депутаты Емельянов и Каян заявили о выходе из партии в знак протеста) и интервью Владимиру Соловьеву вообще исключают врио не только из урегулирования политического конфликта, а и управления краем. Это значит, что протесты не утихнут, а рассинхронизация работы региона будет нарастать.

Единственный метод, который Кремль взял на вооружение — точечное «выщипывание» активистов, их задержание и арест. Это уже происходит не только в Хабаровске и Москве, а в Краснодарском крае и Сахалинской области. Также просматривается искусственная эскалация протестов для создания предпосылок силового разгона демонстрантов — в рядах митингующих всё чаще стали появляться титушки. Таким образом, учитывая вполне ожидаемые «переговорные» провалы Трутнёва и Дегтярёва, у Москвы не остается иного варианта, кроме силового. Этот процесс хорошо охарактеризовал депутат Мосгордумы Евгений Ступин: «Важнейшие вопросы, возникшие после обнуления стареющего диктатора, это политические репрессии! Власть боится тех, кто выдвигает альтернативную повестку и говорит здравые вещи».

Понимая, что личный рейтинг президента и правящей «Единой России» терпит полный крах глава ЦИК Элла Памфилова уже высказалась о возможном переносе единого дня голосования на апрель, а может и октябрь 2021 года. В качестве обоснования — вторая волна пандемии с началом учебного года. На самом деле — гарантированное непрохождение путинских ставленников как минимум в четырех регионах — Хабаровский край, Коми, а также Архангельская и Иркутская области.

Развитие событий

Дальнейшее паразитирование Кремля на старых идеологемах уже невозможно, только АП признавать это не будет. Правящая верхушка и дальше будет рассматривать население и региональные элиты как строительный материал для легитимации и материального обеспечения себя самой. Узурпация политической воли, презрение к народу как «государствообразующему» субъекту и репрессивное насилие над ним будут продолжаться. Это приведет к еще большей и масштабной поляризации отношений регионов с центром. Противостояние подстегнет и усилит жесточайший экономический кризис, антисоциальные решения власти и массовая коррупция на остатках российского бюджета.

В провластных группах будет нарастать напряжение, которое будет наблюдаться даже среди путинских лоялистов. Виной тому будет не только кризис вертикали власти, но и нивелированный (обнулённый) личный рейтинг Путина. Это приведет к еще большему противостоянию «башен», а также к возрастанию враждебности «силовиков» по отношению к несистемной оппозиции.

Региональные отделения думских партий, особенно ЛДПР и КПРФ, будут дистанцироваться от своих вождей и стараться вести самостоятельную политику, учитывая ситуацию на местах. Это усилит роль муниципалитетов как базы самоуправления, а также влияние региональных элит на политико-экономическую повестку страны.

Таким образом, отношения Кремля с обществом достигло критической массы — неприемлемого и преступного состояния, когда центр только распоряжается и повелевает, а все остальные подчиняются и исполняют.

Хабаровский протест выражает свое несогласие с базовыми принципами построения отношений общества с государством, которые после «обнуления» Конституции утратили последние признаки демократии, права и самоуправления.

Без реагирования на требования народа демарши могут охватить больше регионов и перерасти в предреволюционное состояние. А жесточайший кризис политического управления может закончиться для Кремля самоуничтожением федеральной власти.