Как Игорь Додон играет с Майей Санду

22.12.2020 0 Редакция NS.Writer

Возвращению Молдовы в российскую орбиту нет альтернатив. Ни победа Санду, ни досрочные парламентские выборы ничего не смогут изменить.

Об этом пишет Сергей Ильченко для «ДС».

Сформировав в парламенте большинство из фракций Партии социалистов (ПСРМ), Партии Шор (ППШ) и осколков Демпартии (ДПМ), уходящий президент Молдовы Игорь Додон поставил на поток прием законов, максимально неудобных для новоизбранной Майи Санду. Ее инаугурация состоится только 24 декабря — но подарки от Додона уже готовы.

Тандем против Майи

За месяц, от победы Санду 15 ноября, до закрытия сессии в ночь с 16 на 17 декабря, парламентское большинство отменило запрет на ретрансляцию в Молдове российских новостей и информационно-аналитических программ, вывело из подчинения президента Службу информации и безопасности Молдовы (СИБ), расширило полномочия Гагаузской автономии, приняло бюджет на 2021 год с дефицитом в 34% от доходной части, повысило общегосударственные налоги и снизило местные, обязало производителей лекарств печатать к ним инструкции на двух языках, включая русский, и присвоило русскому языку статус языка межнационального общения. Был снижен пенсионный возраст, с 63 лет для всех до 62 для мужчин и 57 для женщин и отменен «закон о миллиарде», переводивший долги трех банков Молдовы, возникшие в результате аферы 2014 года, в госдолг, для чего были выпущены государственные ценные бумаги. Повышение пенсионного возраста и «закон о миллиарде» были частью условий Меморандума о возобновлении сотрудничества с МВФ. И, наконец, был отмен закон 2018 года о продаже территории бывшего Республиканского стадиона под строительство посольства США.

Вишенкой на торте стало то, что Додон, а именно он, несмотря на формальную беспартийность, рулит ПСРМ и ее фракцией в парламенте, слепил себе большинство из фракции ППШ, лидер и владелец которой, Илан Шор, осужден на 7,5 лет за участие в афере с миллиардом (прокурор требовал 19), и с 2017 года скрывается в Израиле, пока его адвокаты пытаются оспорить приговор. Израиль Шора не выдаст, но он хочет назад, в Молдову, и не теряет надежды добиться отмены приговора. Сейчас Шор всячески затягивает рассмотрение дела, одновременно разваливая доказательную базу. В том, что заседания суда откладываются до бесконечности, похоже, есть и вклад Додона, задействовавшего свое влияние. Тандем Шора и Додона получил прозвище Союза Крадущего и Берущего.

Конституционный суд Молдовы приостановил отмену закона о продаже участка и вывод СИБ из подчинения президента, на время разбирательства о возможной неконституционности этих решений. При этом, в случае с участком он явно превысил свои полномочия, вмешавшись в хозяйственный спор. Додон же, вопреки решению суда, подписал новый закон о СИБ, после чего он был официально опубликован и формально вступил в силу, несмотря на запрет КС. Но это не точно, поскольку в молдавских законах действия президента на этот случай не прописаны.

В свою очередь, Санду сделала ставку на создание имиджа Майи Неберущей: личная скромность, отказ от переезда в резиденцию президента, живет не в особняке, а в обычной двухкомнатной квартире. Были организованы и уличные протесты под лозунгом «роспуск парламента и досрочные выборы».

Но с роспуском парламента и перспективами выборов все тоже непросто. У Санду, которая опирается на 15 депутатов своей партии «Действие и Солидарность» (PAS) и может, пусть и с оговорками, рассчитывать на 11 мандатов партии «Платформа Достоинство и Правда» (DA) нет и не будет ресурсов для развала парламента. Развалить его можно двумя способами — заблокировать работу из-за отсутствия большинства либо отправить в отставку правительство и заблокировать создание нового. Три месяца спустя, президент Санду сможет подписать указ о роспуске парламента и назначении досрочных выборов, если сочтет это нужным. Так Додон и Санду оказались зависимы друг от друга: первый реально может блокировать парламент, вторая — его распустить.

Додон не против досрочных выборов, его тяготит коалиция с Шором, шаткая и ненадежная. Но выход на выборы социалистам нужно подготовить. И Додон открыто сделал Санду предложение: проводим переговоры, согласовываем сроки — и начинаем.

Такая ситуация уже возникала в нынешнем парламенте по результатам выборов в феврале 2019 года. Но тогда все пришло не к роспуску, а к подковерным играм и поражению олигарха Влада Плахотнюка, выходца из компартии, ставшего серым кардиналом Молдовы, чье неумеренное усиление раздражало сразу всех: Россию, ЕС и США.

Для консультаций в Кишинев прибыли вице-премьер России Дмитрий Козак, уполномоченный по Восточной Европе от Госдепа США Брэдли Фрэден и еврокомиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Йоханнес Хан. При молчаливом одобрении Фрэдена и Хана Козаку удалось убедить ПСРМ и блок ACUM (PAS+DA) создать техническое большинство для формирования нового правительства без участия ДПМ.

Кризис завершился отъездом Плахотнюка за границу и фактическим разгромом ДПМ, а парламент утвердил коалиционное правительство во главе с Майей Санду, и не распустился. Участники коалиции решили, что им и так хорошо.

Дальше все пошло как по маслу, благо, что ни буквой, и ни духом закона, ни исполнением предвыборных обещаний, ни геополитическим вектором и прочей выдуманной чепухой никто не заморачивался. Шел простой торг вокруг экономических интересов всех участников спектакля. В итоге, уже в ноябре ПСРМ и ДПМ общими усилиями отправили в отставку правительство Санду, которое только-только успело свернуть, по причине нехватки средств, социальные программы коррумпированного и антидемократичного режима Плахотнюка, при котором средств на них хватало.

После правительства Санду наверх вылезли социалисты Додона, сменившие курс на сближение с Россией. Но принимать пророссийские и популистские (а на словах, якобы, «социальные») законы Додон не спешил, ссылаясь на отсутствие твердого большинства, которое появлялось тогда, когда оказывалось ему необходимо. Например, сейчас, перед инаугурацией Санду. Иными словами, переиграв Санду, Додон начал игру с Россией.

Сейчас Додон рассчитывает канализировать на Санду копящееся в обществе недовольство — а оно будет копиться, поскольку пакет законов, принятый по его инициативе, окажет на уровень жизни в Молдове, и без того низкий, скверный эффект. Так Додон планирует подготовить к осени победу на парламентских выборах, получив если не монобольшинство, то хотя бы основу для долговременной коалиции. Противопоставить этому Санду нечего. После инаугурации она уйдет в пат, зато Додон, сложив с себя полномочия, вырвется на оперативный простор.

Что за птица президент?

Молдова — парламентская республика, с минимумом полномочий президента. По сути, он лишнее звено, рудимент времен, когда Молдова была президентской и президентско-парламентской. Выборы президента в парламенте были логичны, но всякий раз становились причиной кризиса, поскольку набрать конституционное большинство в 61 голос становилось все сложнее. Времена господства Партии Коммунистов, безраздельно воцарившейся в 2001, окончились в апреле 2009-го, когда ее отодвинули от власти в ходе «революции Твиттера». Это привело к пересчету голосов, полученных на парламентских выборах, к невозможности получить в парламенте 61 голос для избрания президента, роспуску парламента, поражению коммунистов на внеочередных выборах, и, в конечном итоге, к закату Компартии.

Но «рывка в Европу» не случилось. Мелкие партии, представлявших интересы родственных кланов, неизменно дрейфовали к России, в лучшем случае — маневрировали между ней и ЕС. Они объединялись, распадались, одни бренды приходили в упадок, другие возникали на их месте, но ни один из них не мог обеспечить вменяемое большинство в 61 голос, пусть даже коалиционное. В итоге, каждые выборы президента превращались в головоломку, чреватую роспуском парламента, притом, без гарантии, что в новом парламенте президент все-таки будет избран.

Отказ от поста президента не обсуждался, но в 2016 году, после долгих споров, и, опять же, уличных протестов «за право народа выбирать» было принято решение изменить конституцию, вернувшись к всенародным выборам. Этот порядок уже существовал с 1990 до 2000 года, но в других условиях, когда президент обладал большими полномочиями. А первым всенародно избранным президентом без полномочий стал Игорь Додон.

Бессилие президента, не имеющего большинства в парламенте, выявилось немедленно. Еще до инаугурации, 27 декабря 2016 года, парламент лишил президента права назначать директора СИБ (в точности, как сейчас), вывел из его подчинения Службу госохраны и лишил права назначать генпрокурора. Каждый раз, когда Додон отказывался подписать закон, принятый парламентом, его временно отстраняли от должности с формулировкой «в связи с отказом выполнять обязанности президента», и закон подписывал председатель парламента, становившийся по старшинству и.о. президента. Конституционный суд Молдовы одобрил эту практику, и начиная с 17 октября 2017 года Додона отстраняли шесть раз.

Ситуация была абсурдна: если президент не может блокировать принятый парламентом закон, а эта процедура в конституции не прописана, то какой смысл в его подписании? Если может — он в своем праве. Этот абсурд был порожден тем, что каждый клан, получив власть, достаточную для перекройки конституции (тот же 61 голос!), кроил ее под себя, отчего та утратила внутреннюю логику. Впрочем, конституция Молдовы изначально была сляпана на скорую руку и крайне небрежно.

Но избиратели в массе своей слабо разбираются в государственном устройстве Молдовы. К тому же политик, делающий решительные заявления, которые он не может подтвердить делом, быстро разочаровывает неустойчивый электорат, а он в Молдове именно таков. Санду же — слабый политик, без реальных полномочий, зато с грузом должности с громким названием. К тому же голосовать лично за Майю Неберущую и за список PAS, где все уже не столь девственно чисты, — вещи сугубо разные. О безгрешности Санду тоже есть вопросы, но допустим даже, что она — молдавская Жанна дʼАрк. Все помнят, чем окончила Жанна, когда надобность в ней отпала? Конечно, как ведьму Майю не сожгут, хотя, зная нравы РПЦ МП в Молдове, и то, каких отморозков она около себя прикормила, я бы посоветовал ей поостеречься — и нисколько не шучу, если что. Но имиджевое аутодафе ей точно устроят, по полной программе.

Иными словами, на досрочных выборах осенью 2021 года у Додона есть абсолютные шансы на победу. В худшем случае он сведет ситуацию к ничьей и дожмет ее в свою пользу за счет большего ресурса. Проигрыш на выборах президента неприятен ему не потому, что угрожает его власти в Молдове. С 2016 года Додон выстраивал игру с Россией, ставкой в которой был контроль над Приднестровьем, и потеря имиджа в глазах Кремля стала для него ударом.

Битва за дыру

Приднестровье, де факто признанное Молдовой, и ведущее из-под ее флага экономическую деятельность, но всякий раз, когда это удобно Кишиневу, объявляемое им неконтролируемой территорией, за которую Молдова не несет никакой ответственности, — вот главный приз в этой борьбе. Разумеется, о «возврате в Молдову», «реинтеграции» и прочих глупостях давно уже нет и речи. Дыра приносит огромный доход, являясь порталом сквозь любые запреты. Ситуация давно уже стабильна и устраивает всех, включая Россию, Молдову и влиятельные группы поддержки в Украине и ЕС. Споры возникают только вокруг дележа доходов, составляющих порядка миллиарда долларов ежегодно. И Додон захотел слегка изменить ситуацию: не то чтобы вернуть ПМР в Молдову, а немного к ней приблизиться, получив больший контроль над доходами от дыры.

Против этого категорически возражает холдинг «Шериф» во главе с Виктором Гушаном, имеющим серьезное лобби во всех перечисленных странах, и не фигурирующим ни в каких санкционных списках, ибо он лишь бизнесмен и частное лицо. В такие списки в ПМР попадают только пешки, расходный материал, вроде «президента» Красносельского. Ну, а российские спецслужбы и МО, уютно устроившиеся в ПМР, из которой через получение румынского паспорта открыта прямая тропа в ЕС, только сомнительно хмыкают. Конечно, Гушан не подарок, но с ним уже как-то стерпелось. Стоит ли менять его на Додона, который со временем обязательно кинет московских партнеров? А он их кинет, как только сможет, не сомневайтесь.

И вот, Додон старался как мог, доказывая, что он, во-первых, реальная власть в Молдове, а, во-вторых, полезный молдаванин. Настолько полезный, что готов подсадить Молдову на российский кредитный крючок.

И даже повесить на нее приднестровский газовый долг, достигший уже $7,5 млрд., хотя там все довольно скользко. Но долг будет повешен на Молдову, а доля дохода от дыры пойдет самому Додону, который хорошо отличает свою шерсть от государственной.

Но в этом замечательном плане вдруг образовалась трещина — выигрыш Санду на выборах. Еще не крах всего, но имидж Додона в глазах Москвы пострадал. Хотя в остальном Майя как противник для лидера ПСРМ — настоящий подарок. Таких оппонентов надо холить и лелеять, в противном случае их место могут занять более грешные, но и более влиятельные фигуры.

То, что Приднестровье поддержало на выборах Додона, тоже неудивительно. Не мог Тирасполь на глазах Москвы и своих, воспитанных в антизападном духе, избирателей поддерживать формально-прозападную Санду. Кроме того, Додон Тирасполю понятен и социально близок, с ним возможен торг. А Санду — несамостоятельная, по причине безресурсности, фигура, в которую неизвестно кто вложится завтра. К тому же ей, с ее прозападным имиджем, можно только пугать приднестровских пенсионеров, укрепляя в ПМР дух осажденной крепости. Это и было сделано.

Подведем итоги

Реальное влияние Санду в Молдове находится на уровне влияния Светланы Тихановской в Беларуси. Единственное — помимо официально общепризнанного статуса — преимущество Санду перед Тихановской в том, что она твердо знает чей Крым. Хвала ей за это, и трижды «ура», но этого недостаточно для партнерства, а ничего другого, увы, нет.

Молдова осталась и в обозримом будущем, останется ориентированной на Россию, по причине родоплеменного устройства своей политики с сильным криминальным душком. Это облегчает включение клановых вождей в российскую систему связей, также насквозь криминальную, и подвергает коррупционной коррозии структуры Запада, от Румынии до ЕС и США, контактирующие с молдаванами.

Как следствие, степень влиятельности сил, неподконтрольных тем или иным российским игрокам, в Молдове равна нулю, а новые фигуры, интересующие их, быстро берутся под контроль. Будет нужно — россияне возьмут под контроль и Санду, если не прямо, то через ее окружение. Иной вопрос, что, по причине политической слабости Санду в этом едва ли возникнет нужда.


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: