Человек играющий. Эксклюзив

21.10.2021 0 Редакция NS.Writer

Всю свою историю люди пытались как-то самоназваться, чтобы зафиксировать собственное отличие от животных и предыдущих, сошедших с исторической сцены поколений.

Самоназвания изменялись, в зависимости от того, что именно в эту конкретную эпоху позволяло человечеству выжить и развиваться. В 18-м столетии в моду вошел разум, как инструмент преодоления проблем и невзгод.

На пике оптимизма и эйфории в обиход вошло самоназвание человека Homo Sapiens.

Эйфория продлилась недолго. Со временем стало понятно, что не такой уж разумный наш вид, а если разумный, то не весь и не в целом.

Тогда человек решил отстроиться от животного мира и приблизиться к божественному с помощью нового самоназвания: Homo Faber — человек-творец. Мол, человек — настолько великое существо, что способен контролировать внешний мир с помощью инструментов. Создавать невиданные доселе материальные объекты, и, главное — инструменты для их создания и инструменты для создания инструментов. И всё настолько круто, что такой человек не только творит окружающий мир с помощью этих инструментов, но и судьбу свою творит.

Мода на это самоназвание если и была, то продержалась недолго. Сейчас понятно, почему. Человек с помощью инструментов способен не только сотворить, но и натворить. И, опять же, какой процент человеческой популяции полностью отвечает этим критериям?

Ещё в 1939 году нидерландский историк культуры Йозеф Хейзинга опубликовал книгу «Homo Ludens. Опыт определения игрового элемента культуры». И, пожалуй, максимально приблизился к наиболее универсальному самоназванию.

Ибо человек не только играет в игры от рождения до самой смерти, но жизнь его — сплошная итеративная игра. В детстве вы играли не только в пирамидки, куклы и машинки. И в салки, и в прятки, и в классики, и в футбол. С раннего возраста родители устанавливали правила, за соблюдение которых давали вам конфетку, а за нарушение — по попе. Все то же самое происходило на следующих этапах, только конфетку и по попе давали другие субъекты. Так что живёте вы или играете в игры — большой вопрос.

Впрочем, если верить Роберту Сапольски, в игры в поисках оптимальной стратегии выживания играет не только человек или высшие приматы. В них играет всё живое, вплоть до колоний бактерий.

Я уже отчаялась дожить до времен, когда этот неоспоримый факт узрит кто-то кроме меня и узкого круга единомышленников. И тут, в сентябре этого года Нетфликс выкатывает сериал южнокорейского производства «Игра в кальмара». В считанные дни сериал неистово вирусится, обрастает толкованиями и мемами, мода на всё корейское набирает обороты, народ бросается играть в те же игры и носить те же костюмы, что представлены в сериале. Сериал становится самым успешным за всю историю Нетфликс. И это прекрасно. Почему?

Во-первых, убедительная петарда в очередной раз прилетела в тёплую ванну интеллектуалов. Да, вот незачем из философских и научных кабинетов описывать самих себя, разумных и творящих и приписывать свои особенности всему человечеству. Которое должно проникнуться, бросить свои обычные дела и «дотянуться до идеала». Как-то оно не приживается. Публика битой с детства попой чувствует, кто она — по сути.

Во-вторых, еще один мастер-класс для патриотов из серии «можно вечно и бесконечно стенать о нелёгкой национальной доле, а можно снять один фильм и прославить свою культуру на весь мир». Просто снимать нужно не про историческую и сакральную крутизну Неньки, а про то, что находит отклик у любого человека на земле. И всё будет ок.

В-третьих, зная закономерности диджитал, понимаешь, что со временем это посмотрят все или почти все. Значит, на метафорах этого сериала спокойно, когда он предзадаст язык, можно будет разговаривать о важных вещах, понятных Homo Ludens.

Убийство без насилия. Осторожно, спойлеры!

Итак, сериал начинается с повествования о жизненных ситуациях разных людей, попавших в «молотилку». И главного героя и его будущих коллег по игре объединяет то, что они попали в зыбучий песок долговой ямы. И что, играя по общепринятым правилам, из этой ямы никак не выбраться. В такой ситуации остаётся одна надежда — на чудо. Либо джек-пот, либо летальный исход. Причем летальный исход неизбежен, только предшествовать ему будет ужас без конца. И что самое горькое — многократное ухудшение жизни самых близких людей, их разочарование, нищета и позор. И вот это второе — стократно хуже первого.

Вовлечение в игру происходит по всем законам жанра: лоха мурыжат, потом дают ему разок хорошо выиграть и предлагают вовлечься в игру с вожделенным джек-потом, который одним махом решит все его проблемы.

Прибывая на остров, оборудованный для игры, игроки оказываются в упрощенной модели реального мира. Их переодевают в одинаковые спортивные костюмы, каждому присваивают номер. Собственно, именно так видит гражданина государство: безликий безымянный статистический юнит с идентификационным кодом. У всех — равные стартовые возможности: одинаковые ярусные койки и скромная пайка, одним словом, прожиточный минимум. Над залом висит стеклянный шар с призовым фондом — национальным богатством, которое формально поровну принадлежит всем игрокам.

Перед стартом игры местное правительство (распорядитель в чёрной одежде и стильной маске) оглашает игровую конституцию: три простых правила. Одно из которых — игру можно прекратить в любой момент большинством голосов. Демократический предохранитель от социального взрыва. Ибо вариант объединиться-взбунтоваться-перемочить охрану — поделить деньги точечно реализуется уже после первого шокирующего игрового такта. Правительство также оставляет за собой право задавать правила шести игр, которые игроки должны пройти за шесть дней, чтобы выиграть джек-пот. Конституция и законы.

За порядком и соблюдением правил следят солдаты с автоматами — местные силовики. В одинаковых розовых костюмах и масках, на которые нанесены знаки отличия. Вообще государство здесь подчёркнуто безликое и машинное. Что, с одной стороны, указывает на то, что правила — превыше всего, персонал лишь исполняет функции, а с другой как бы оправдывает обезличивание игроков.

Эта машинность усугубляется уже в первой игре цикла, корейской версии «Замри-умри-воскресни»,где дрессируется навык точного выполнения команд. За точностью следит криповая механическая кукла с датчиками в глазах. И если игрок ненадёжно замер и трепыхается после команды «замри», датчики это фиксируют и его расстреливают розовые силовики. Так что всё справедливо, по закону и почти безантропно (нота бене для любителей помечтать о справедливом государстве, где человеческий фактор максимально нивелирован). По итогам первой игры выбывает половина игроков.

Конечно же, как и любой народ после серьёзного кризиса с лютыми потерями, народ игровой впадает в массовую истерику и голосует за дёр из кукольного государства. И его, конечно же, отпускают. Потому что травмированная психика должна отстояться и пройти все этапы: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. И конечно же, почти все возвращаются после прохождения этих стадий, но уже с внутренней решимостью камикадзе. Полагаю, не вернулись те, кому и первой игры хватило, чтобы пересмотреть свои жизненные стратегии и смекнуть, как решить проблемы.

После возвращения происходит что? Да, самоорганизация этого микросоциума перед лицом осознания истинной платы за проигрыш. Проявляются различные стратегии прохождения игровых тактов. Главный герой, инфантильный, но добрый чувак, с самого начала наводит человеческую дружбу с несколькими игроками и вообще старается выглядеть максимально душевным парнем. Выпускник школы бизнеса при Сеульском университете проявляет лидерские качества и собирает вокруг себя очень разных людей. Молодец и красава, лично у меня он вызывает наибольшую симпатию. Бизнес-мышление: прокатать в голове на параллельных треках разные варианты развития событий и собрать в команду РАЗНЫХ игроков.Каждый из которых может быть слабым и почти бесполезным в одной игре, но локомотивом и золотой фишкой — в другой.

Криминальный авторитет, бандит собирает вокруг себя всё ту же банду мордоворотов, что и обычно. Мол, физически сильные мужчины, окружающие альфа-самца — всё, что нужно для выживания в этом мире. К нему тут же прилипает скандальная бабёнка, которая рассчитывает выжить за счет статуса «любимой скво вождя». Ну и конечно же, эээ… «нефть в обмен на продовольствие».

Во второй игре нужно иглой по намеченному контуру выпиливать фигурки из карамельной плитки. Бизнесмен, опираясь на данные экономического шпионажа, выбирает для себя самую простую фигурку, но команду не предупреждает. Помнит о главной цели, и, если это в его интересах, играет только за себя. Ничего личного, только бизнес. Нескольких игроков, в том числе и главного героя спасает не мастерство, а способность придумать нестандартное решение вместо делать очевидное с риском прогореть. Ну а поскольку эти нестандартные решения копируют другие игроки и благодаря им выживают, командный дух самоорганизованных сообществ и личные связи только укрепляются.

Как оказалось, игровое государство готово именно к этому. Поэтому третья игра — перетягивание каната на выбывание целых команд. Бизнесмен в критической ситуации проявляет не просто стрессостойкость и лидерские качества. Он придумывает нестандартный ход, позволяющий его команде выиграть в безнадёжной ситуации. По итогам этого игрового такта общежитие превращается в джунгли, где господствует трайбализм с ночными налётами и взаимными угрозами.

Четвертая игра демонстрирует, что опыт может быть самой ужасной вещью на свете. И что большинство людей именно на него полагаются и всегда готовятся к прошлой войне. Когда игрокам предлагают разбиться на пары, они всё еще находятся во власти командных представлений. И выбирают тех напарников, с которыми пошли бы в разведку. Однако им предлагают сыграть в шарики друг против друга. Безусловно, самый трагичный эпизод, где своя рубашка прилипает к телу от холодного пота холодного ужаса, а мораль, человечность и любовь уступают страху смерти. Я тут краем глаза читнула критику, где потомки переживших Голодомор пишут, что всё это азиатчина и у цивилизованных людей так не бывает. Хотя на этом же игровом такте проявляется и спокойное благородство, и отчаянное раскаяние.

Выжившие в этой игре расчеловечены, подавлены и атомизированы. В пятой игре, где нужно по очереди допрыгать до финиша по стеклянному мосту, угадывая хрупкие и прочные панели, никто уже не церемонится. Нескольких людей идущие сзади игроки бросают вперед на стеклянные панели, прощупывая маршрут. Главного героя дважды спасает доброе сердце. Перед игрой он позволяет другому игроку выбрать первый номер, что потом оказывается равносильным верной гибели. И неожиданно получает поддержку в момент стрессовой растерянности от мрачной девушки-параноика, к которой ранее был неизменно добр. Криминальный авторитет затевает игру в терроризм, выдвигая ультимативные требования и ставя под угрозу жизни всей группы (какая неожиданность). Но не учитывает того, что обманутая женщина будет мстить, пока не плюнет на могилу. Бизнесмен использует навыки игрока, оказавшегося крутым специалистом по стеклу, а потом беспощадно жертвует им у самого финиша.

В шестую, финишную игру, собственно, Игру в кальмара входят только двое — главный герой и бизнесмен, друзья детства в реальном мире. Главный герой выигрывает, но требует выхода из игры большинством голосов согласно третьему пункту игровой конституции, тем самым обменивая джек-пот на жизнь бизнесмена. Бизнесмен напоминает ему о детской дружбе, просит позаботиться о матери и совершает самоубийство. Собственно, его цель достигнута, выигрыш получен, поскольку главный герой не сможет не исполнить его просьбу. И если ради окончательного достижения цели приходится инвестировать свою жизнь — что же…

Я рассмотрела только игровые такты и те метаморфозы, которые они совершали с людьми. Прошу прощения за лонгрид, но это важно. Ведь выбирая власть, мы беспечно доверяем ей право устанавливать правила игры в одностороннем порядке и менять их, когда вздумается. Не задумываясь о том, ЧТО игра по этим правилам может заставить нас делать и кем стать.

Хотя, конечно, у игры было закулисье. Где выбывших в подарочных коробках отправляли прямиком в геенну огненную. Где распорядитель со всеми его солдатами оказался просто слугой смысловика-сценариста, создавшего организационную и сценарную обвязку, задавшего игры и их правила. Ради собственного развлечения и развлечения неких VIP-гостей, рептилоидов или олигархов, куда же без них. Которые наблюдали за всем происходящим в золотых масках из VIP-ложи, ставя на игроков, как на лошадей на скачках. А сам распорядитель — победитель одной из предыдущих игр. А значит — волевой, надёжный, расторопный, беспощадный и распредмеченный от любой морали управленец, добравшийся до своей позиции по горам трупов. Что тоже узнаваемо, да, друзья?И многое другое узнаваемое…

This game has no name. It will never be the same

В начале существования независимой Украины нас было 52 миллиона. И огромное национальное богатство, по конституции принадлежащее нам всем. И мы были так же глупы, инфантильны и доверчивы, как главный герой в начале фильма. За 20 лет из игры выбыли 10 миллионов. Еще за 10 лет, учитывая Крым и Донбасс… нас осталось миллионов 30-35. Сколько я себя помню, Украина была пространством какого-то бесконечного кризиса. Когда не знаешь, откуда «прилетит» в следующий раз.

Корейцы на пальцах, на метафорах детских игр, на простейших геометрических символах, отбросив всё второстепенное, как дебилам растолковывают, как такое случается. Просто меняя правила игры со знанием человеческой природы, можно разрушить и атомизировать целый социум. Вплоть до того, что спровоцировать «войну всех против всех». Не сразу, постепенно сварить лягушек в кипятке. Организовать шоковый кризис, в ходе которого половина игроков несёт ужасные потери и заставить часть населения, не согласных с такой политикой, покинуть страну навсегда. Чем, кстати, усилить принимающую страну в межстрановой конкуренции.

Следить за всеми статистическими юнитами глазами фискальной службы и «впаивать» по-полной за минимальное нарушение. Конечно, часть игроков будут прятаться за другими, буквально «в тень». Давать невыполнимые задания на время. До какого там числа ГО должны были выпилить иголкой фигурку зонтика из карамельной плитки, иначе — штраф? Заставить перетягивать «языковой канат», чем спровоцировать взаимную ненависть больших социальных групп, вылившуюся в трайбализм на конкретных территориях. Заставить молодых играть против стариков. Отдай все свои шарики, иначе старики умрут от голода. Любую из этих игровых механик вы можете приложить к реальным ситуациям и сравнить результаты в игре и в жизни.

Как понимаете, наивно полагать, что смена распорядителя может хоть как-то изменить правила игры. Распорядитель — только элемент бездушной машины, функция, точно так же подчинённая её сценарию. Но поскольку он на виду, народ продолжает верить, что всё дело в плохом распорядителе, нужно просто сменить его на хорошего, нашего игрока и ведётся на уловки очередных симпатичных рекрутёров. Хотя даже революционное смещение распорядителя с мочиловом силовиков не гарантирует смены всей игровой модели, мы это уже проходили.

Строго говоря, многие исследователи писали, что государство, как машина, не заинтересовано в свободных, умных и консолидированных гражданах. Зато оно обожает невежественных игроков, настолько занятых собственным выживанием «носом в землю», что они никак не имеют возможности задаться вопросом «кто меня играет, как, в какую игровую модель я встроен и что с этим всем делать». Такими легко манипулировать, бесконечно менять правила, разрушать песочные пасочки кажущейся стабильности и обращать их гнев и отчаяние друг на друга.

Домашнее задание: что такого происходило в странах, где государства ведут себя менее людоедски, а гражданское общество — сильное и консолидированное?

Вторая часть проблемы неочевидна, хотя создатели сериала буквально «вешают её на нос». Вы заметили, что игра только подсветила те игровые стратегии, которые игроки использовали в реальной жизни и которые, собственно, и довели их до цугундера? Криминальному авторитету и в жизни, и в игре разные люди говорят одну и ту же фразу: «наконец-то ты сдохнешь». Главный герой в жизни живёт за счёт больной мамы, гробящей своё здоровье на тяжелой работе. Ворует у неё деньги и проигрывает их на тотализаторе. В игре он обманывает больного старика, пользуясь его кажущейся «деменцией». Старик, как и мама, знает об обмане, но жертвует собой. Арабскому гастарбайтеру ушлый бизнесмен вешает на шею мешочек с камушками, воруя его выигрыш, но также поступает работодатель гастарбайтера в реальной жизни. Да и сам бизнесмен точно так же поступает в реальной жизни. Видимо, в этом тоже причина вирусности сериала. Ассоциируясь с героями и их игровыми стратегиями, люди узнают себя и свои жизненные ситуации. И, возможно, что-то переосмыслят.

В фильме только главный герой получает свой джек-пот, который — вовсе не деньги. А год мучительного переосмысления случившегося и в жизни, и в игре с финальным аккордом: встречей со сценаристом, который раскрывает всю игровую модель. Что завершает окончательное взросление, осознание и осмысления своей жизни и своего места в мире бывшим игроманом, алкоголиком и инфантилом. Конечно же, он снова отказывается от джек-пота ради спасения жизней других и отправляется «бороться с Системой» во втором сезоне. Поживём-увидим.

В яде — противоядие

Оставим Богу вершить свою справедливость. Сценаристы, загнавшие огромную страну в центре Европы в игру в кальмара, сами передохнут от рака мозга. Ибо если ты используешь свой талант во зло — тебе не пропетлять, этот слой тоже подсвечивается в фильме.

Я знаю, что многие адекватные люди в Украине задумываются о том, как распутать этот чёртов клубок проблем и вырулить из деградации в развитие и процветание. К слову, такие люди не рвутся в распорядители или силовики, потому что видят игровую модель целиком. И понимают, что развитие предполагает не распределение ограниченного ресурса, а его создание и приумножение. Создание чего угодно требует кооперации разных людей и их организованностей. Любая цепочка добавленной стоимости — кооперация идеально согласованных звеньев. Чем она длиннее — тем выше ВВП на душу населения страны. Но. Кооперация требует доверия, ответственности, взрослости и системной организованности.

Украинцы же, коллективно сидя в долговой яме, по-прежнему надеются на чудо. И чем более яркое чудо обещает им очередной демагог, рвущийся в распорядители, тем охотнее делегируют ему право в одностороннем порядке задавать правила игры для всей страны. Эти же украинцы депривированы, атомизированы и склонны играть друг против друга, как игроки в кальмара в финальных тактах игры.

Оно, конечно, можно попытаться теоретически рассказать народу, что проблемы у него в головах. Но народ всегда будет выбирать розовые иллюзии о вариантах решения проблем и самих себя вместо горькой правды. Из серии «как бы так чудесным образом начать только выигрывать, но при этом не меняться и не менять свои игровые стратегии»? Особенно, если с другого фланга его напрягает хорошо организованная машина насилия, принуждая к неприглядным поступкам ради выживания.

Образование, просвещение и увещевание тоже не помогут хакнуть рациональное невежество масс. Оглянитесь, сколько людей пытаются вещать, как гуру с горы про свободу, равенство и братство, единство и всеобщую любовь. Сильно это помогает в борьбе с рациональным невежеством? Это в лучшем случае выглядит как унылое, оторванное от реалий морализаторство, в худшем — как попытка создать секту.

Я думаю, чтобы прекратить играть в кальмара, нужно… начать играть в кальмара. Организовывать аналогичные игровые пространства и мелкими группами протаскивать население через разные игры с обязательной подробной рефлексией персональных и групповых игровых стратегий и результатов. На моих глазах люди выходили с игр грустные и задумчивые, когда осознавали, что игра проявила их битую игровую стратегию, которая и является реальным источником проблем в их жизни. Организовывать понимание, почему игры с нулевой суммой в социальном аспекте неизбежно приводят к деградации всей среды. И как грамотно играть в итеративные игры с ненулевой суммой. Это даст быстрый и надёжный трансформирующий эффект. Я, как человек много раз игравший, организовываший и проводивший игры, в этом не сомневаюсь. Если и есть шанс «пересобрать общество» вокруг конструктивных сил, то сделать это можно только с помощью игры.

ЩеневсеКатерина Гладкевич
Фонд Вільяма Д. Донована за міжнародний мир


Поделиться статьей:

                               

Подписаться на новости:




В тему: