Максим Михайленко: «На следующий день после войны»

былоеМаксим Михайленко — a media personality, украинский политолог, журналист и общественный активист с откровенно противоречивой «политической» биографией и иногда пугающе ясной политической позицией. Как кажется, его сфера интересов простирается далеко за пределы Украины и Молдовы. «Реинтеграция» воспользовалась присутствием г-на Михайленко в Кишиневе, чтобы задать ему несколько вопросов.

Максим Валерьевич, не хочу сказать лишнего, но Вы фактически каждый день на новостных лентах — это что, подготовка к чему-то?

Нет. Вот как ни странно, это просто определенный кумулятивный результат постоянной работы — моей, кстати, любимой работы, политического публициста, эссеиста, журналиста. Я очень много пишу — бывает. Если Вы намекаете на политическую карьеру, спешу обратить ваше внимание, Кристиан, на то, что правила местных выборов в Украине до сих пор не определены, а следующие парламентские выборы, по идее, произойдут в 2019 году.

Что касается «говорить лишнее» — не следует учиться этому сомнительному ремеслу, оно, в общем, весьма доходное, но это мое личное мнение. Кстати, не буду спорить с вашей «подводкой» к нашему разговору, но лично я бы «представился» по-другому, конечно: «странствующий трубадур, страдающий от излишнего гуманитарного образования и печального политического опыта». Шутка:) Впрочем, в дальнейшем «ломать» вашу схему не буду!

Правда ли, что Вы работали в правительстве при Януковиче?

Это правда. Во-первых, в 2010-13 гг. я входил в Общественный гуманитарный совет при Президенте Украины. Достаточно быстро этот орган превратился в декорацию... 2 декабря 2013 года я официально заявил о приостановке своего участия в совете — после избиения студентов милицейскими отморозками, «до восстановления конституционного порядка в стране». У меня есть даже соответствующее письмо — я предложил коллегам сделать то же самое, но увы, они просто струсили.

Во-вторых, с осени 2010 по осень 2012 я работал заместителем директора (после административной реформы --начальника управления) департамента международного сотрудничества и европейской интеграции министерства образования и науки, молодежи и спорта Украины. Скажу так — приобретенный опыт работы в бюрократической системе считаю «бесценным». Немало — несмотря на позицию министра Дмитрия Табачника — удалось сделать и по направлению европейской интеграции.

Я оставил эту должность, написав заявление, в котором объяснил причину своей отставки (если что, этот текст до сих пор где-то лежит в моей почте) «несовместимостью с профессиональной деятельностью и личной жизнью».

Вот, почти три года к этой формулировке ничего не добавлял, а теперь добавлю: еще одна причина — предельно скотское отношение к профессионалам, которые были вынуждены существовать в условиях, которые я Вам не смогу описать, а еще и в атмосфере нарастающего «беспредела» золотой молодежи («мажоров»), чьи родители прославились лишь тем, что разворовали собственность УССР. Я этим ограничусь — знаете, это довольно болезненная тема.

Одно скажу — стоило там поработать, чтобы определиться: я понял, что являюсь этим самым «украинским буржуазным националистом», проевропейским демократом и «белой вороной». То есть принадлежу к тем, кого ненавидела вся эта криминальная постсоветская «тусовка». Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос, Кристиан.

Что связывает Вас с такими знаковыми персонами свергнутого режима как Анна Герман и Сергей Кичигин?

Сергей Кичигин — собственник и редактор газеты «2000», в которой я проработал с 2002 по 2011 год. Был период, когда «2000» достигла своего пика, и еженедельник в самом деле стал знаковым изданием. В этом смысле я ему благодарен за профессиональное совершенствование.

Но, увы, примерно с начала 2010-х годов Сергей Александрович стал делать ошибки — развел, простите, в газете пропаганду сталинизма, из-за чего «убежала» как минимум половина читателей.

Потом — что просто удивительно — этот опытный издатель и бизнесмен встрял в какие-то сомнительные аферы с участием администрации президента Януковича, в которые вовлек множество известных журналистов. Это, как минимум, было просто неэтично...

В конце концов, г-н Кичигин с утратившей читателя газетой дошел до того, что до последнего момента поддерживал измазанного в крови украинских граждан клептократа Януковича. От справедливой народной расправы Кичигина тогда спасло лишь его канадское гражданство и предусмотрительная «эвакуация».

Как известно, бумажная версия «2000» давно перестала выходить. Тем не менее, я думаю, он, как якобы бывший офицер ГРУ и сам понимает, что появившись в Украине — сильно рискует, ведь сегодня десятки тысяч  патриотически настроенных граждан добровольно помогают правоохранительным органам, иногда, увы, наивно понимая такую помощь немного «по-своему».

Поэтому я бы, по старой дружбе, посоветовал бы Сергею Александровичу оставаться там, где он прячется — ведь, к примеру вчера, в немецком аэропорту был задержан «бухгалтер Сергея Курченко», бывший руководитель «Укрсоцбанка» Борис Тимонькин.

Так, теперь Анна Герман? Здесь вот что — я не знаю, что и кому еще неизвестно на тему Анны Герман. Я считаю, что ее излишняя преданность толстокожему президенту Януковичу сыграла с ней злую шутку.

Видите ли, об Анне Герман можно либо написать роман, либо промолчать. Пока что я предпочитаю второе. Давайте оставим ее в покое, Кристиан — ее эпоха давно ушла, а в личной жизни Анна Николаевна — глубоко несчастный человек...

Правда ли, Максим Валерьевич, что Вы — разведчик?

Вопрос в лоб ( «я це люблю» — джингл «Макдональдса»)!

Видите ли, Кристиан, а что может изменить мой ответ?

Если я отвечу «нет», мне не поверят.

Если отвечу «да», это будет выглядеть как глуповатый эпатаж.

Но я могу Вам обещать, что на этот вопрос я обязательно отвечу Вам на следующий день после окончания российско-украинской войны. Я на память не жалуюсь, а Вы запишите себе.

Некоторые из тех, с кем я общался, называют Вас «проповедником». Вы — баптист?

Нет. Называют, возможно, из-за стилистики некоторых моих эссе. Что касается богословия, то я мог бы назвать богословие своим хобби. В юности я переводил брошюры евангелистских проповедников и проникся, вероятно, их способом организации текста. Это и все.

Довольно странно, согласитесь, что Вы, явно не обиженный режимом Януковича, пошли на улицу протестовать, строить баррикады, превратили свой социальный блог в «боевой листок», и все такое прочее?

В этом нет ничего удивительного. Я украинский национал-либерал, убежденный западник, и всегда им был. К осени 2013 года меня ничего не связывало с Януковичем и его правительством. А от его изменнической политики я испытывал исключительно омерзение. Последней каплей стала перспектива провала подписания договора с ЕС — существование Януковича как-то оправдывалось до этого момента лишь наличием у него ручки для подписания ассоциации с ЕС.

Но он предал украинский народ, и спровоцировал Революцию Достоинства.

Лично мне дорог каждый день Майдана, как относительно мирной фазы, так и эпохи строительства Нашей Крепости, и тем более — двух месяцев сражений с наемными ублюдками, как в форме, так и без, и последние дни героической трагедии и тяжелой, прекрасной нашей Победы, навсегда изменившей Украину, Европу и весь мир.

Несколько лет назад некоторые украинские политики левых  взглядов называли Вас «молодым медиа-магнатом» — это до сих пор актуально?

Марченко, что-ли? Ох... Это крупное преувеличение. Не буду отрицать — в 2000-е мне и моим партнерам принадлежал ряд небольших изданий. Что касается так называемых «левых» политиков, то они упустили свой шанс — над «Левой оппозицией» все успели отсмеяться, не так ли? А сегодня у меня есть любимый проект — NEWSSKY. Им я и занимаюсь.

Говорят, что Вы — выходец из номенклатурной семьи, так ли это?

Это совершенно не так. Я «выходец» из семьи научной и творческой интеллигенции. Мой отец — известный лингвист. Моя мать — известный художник и преподаватель искусств. Моя семья дала мне гораздо больше того, о чем я мог бы мечтать. Но в принципе, я на личные темы публично не общаюсь.

С чем связан Ваш постоянный интерес к нашей молдавской внутренней политике?

С тем, наверное, что Молдова — наш ближайший сосед, союзник и партнер, переживающий похожие процессы и сталкивающийся с теми же вызовами, что и Украина. А если Вы намекаете на прошедшие местные выборы и отставку правительства, то я хочу поздравить экс-премьера Юрия Лянкэ и его новую партию. Этим и ограничусь.

Насколько я понимаю, вы учились в США за средства фонда Клинтонов, а в Венгрии — за средства фонда Сороса. Так ли уж неправы россияне, когда утверждают, что Вы — некий внедренный американский агент? 

Первое — неправда. Я учился в США в 1996-99 годах, сначала поехав по обмену, затем выиграл стипендию, но мое образование оплачивала федеральная программа ("Акт о поддержке свободы — Freedom Support Act), средства которой распределяло правительство штата Пенсильвания. В эти годы президентом США  был демократ Билл Клинтон. И никакого «фонда Клинтонов» не существовало.  Что касается Центрально-Европейского Университета в Будапеште — да, это была стипендия Джорджа Сороса. Он же — как и сотням других колежан — вручал мне мой магистерский диплом летом 2000 года.

Я сохраняю самые теплые чувства как к штату Пенсильвания, так и к идеалистическим усилиям Джорджа Сороса по синхронизации развития Восточной Европы с западным миром. Здесь мне добавить нечего. Но если я и чей-то агент, то исключительно украинский.

И последнее — Максим Валерьевич, что такое «Морфей»?

Если говорить о недавнем прошлом, Кристиан, то «Морфей» — это международное добровольческое сетевое подразделение, призванное защитить завоевания Революции Достоинства от наемников синдиката Путина в Интернете и насколько это возможно, за его пределами.

Если же говорить о текущем моменте — то «Морфея» не существует.

...Возможно :-)

беседовал Кристиан Раду, «Реинтеграция».

Поделиться:

В тему:

Комментарии для: “Максим Михайленко: «На следующий день после войны»

Добавить комментарий

Войти с помощью: 
Яндекс.Метрика UkrNET - поисково-информационный ресурс